18 ноября, суббота
 

К. АМИРБЕКОВ
ПРАВОВОЙ СТАТУС ПОМОЩНИКА ПРОКУРОРА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

В связи с введением в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации возникла проблема правового статуса помощника прокурора в уголовном судопроизводстве, т. к. базовая ст. 37 Кодекса в части 6 осуществление полномочий прокурора в уголовном судопроизводстве, в том числе на стадии судебного разбирательства дела, возлагает только на прокуроров городов и районов, их заместителей и на прокуроров вышестоящих уровней и их заместителей, приравненных прокуроров и их заместителей, исключая тем самым помощников прокурора и прокуроров отделов и управлений из числа участников уголовного судопроизводства. Применение этого положения УПК РФ привело не только к внутренним организационным проблемам в деятельности прокуратур всех уровней, но и к возникновению противоречивой практики прокурорской деятельности в сфере уголовного судопроизводства. Помощники прокуроров всех уровней оказались лишенными права производить следственные действия, осуществлять надзор за следствием и дознанием и принимать решения о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела, что резко повысило профессиональную нагрузку на прокуроров и их заместителей, хотя помощники, как и прокуроры и их заместители, занимают свои должности в соответствии с действующим Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации», принятым во исполнение требований ч. 3 ст. 129 Конституции РФ 1993 г. В то же время утвердилась противоречащая тому же требованию ч. 6 ст. 37 УПК РФ практика, при которой на стадии судебного разбирательства эти лица осуществляют прокурорские полномочия, причем, вопреки конституционному принципу централизма и подчинения нижестоящих прокуроров вышестоящим, пользуясь полной независимостью от вышестоящего прокурора. Попытки устранить данный пробел закона, касающийся главным образом правового статуса помощника прокурора, и направить новую практику в конституционное русло проводились путем доктринального толкования норм УПК РФ, посвященных регулированию деятельности прокурора в уголовном судопроизводстве, а также путем дачи руководящих указаний Генерального прокурора в ведомственных приказах об организации деятельности прокуроров в уголовном судопроизводстве. При толковании выявились три мнения. Согласно первому, помощник прокурора в условиях нового уголовного судопроизводства обладает всеми полномочиями прокурора, поскольку входит в категорию «приравненных прокуроров», о которых говорится в ч. 6 ст. 37 УПК РФ (См.: Устинов А. Компетенция помощника прокурора//Законность. 2002. № 6. С. 31 – 32). Согласно второму мнению, основанному на буквальном толковании ч. 6 ст. 37 УПК РФ, помощник прокурора вообще не вправе принимать участие в уголовном судопроизводстве ни на досудебной, ни на судебной стадиях. (См.: Аликперов Х. О процессуальной фигуре государственного обвинителя//Российская юстиция. 2003. № 3. С. 45 – 47). Согласно третьему мнению, помощник прокурора не имеет права осуществлять прокурорские полномочия в досудебном производстве, а в судебном – вправе, поскольку полномочия прокурора в досудебном производстве носят властный характер, а в судебном – нет, и властные полномочия помощника прокурора, согласно данной точке зрения, «нельзя доверять» его помощнику (См.: Ковалев Г. Пора внести ясность: помощник прокурора – государственный обвинитель//Законность. 2003. № 9. С. 7 – 10). Внутриведомственное определение правового статуса помощника прокурора в уголовном судопроизводстве дано в двух приказах Генерального прокурора РФ: № 28 от 3.06.02 г. «Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» и № 45 от 21.10.03 г. «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации сообщений о преступлениях». Первым приказом помощникам прокурора и прокурорам отделов (управлений), выступающим в суде в качестве государственных обвинителей, вменяется в обязанность при расхождении своей позиции с содержанием предъявленного обвинения безотлагательно принимать согласованные с прокурором, утвердившим обвинительное заключение, меры, обеспечивающие законность и обоснованность государственного обвинения (п. 1.10), а вторым, утвердившим упомянутую Инструкцию, разрешается в исключительных случаях проверку сообщений о преступлениях поручать помощникам (старшим помощникам) прокуроров и прокурорам (старшим прокурорам) отделов (управлений) с подготовкой проектов процессуальных решений от имени прокурора или его заместителя (ч. 4.1 Инструкции). Представляется, что решение вопроса о правовом статусе помощника прокурора ни путем доктринального толкования, ни путем дачи внутриведомственных указаний не разрешает проблемы окончательно, т. к. внутренние противоречия, содержащиеся в самом уголовно-процессуальном законе, не устранены. В самом деле, ясно и не нужно никого убеждать в том, что в категорию «приравненных прокуроров» входят не помощники прокурора, а специализированные прокуроры, которые, в свою очередь, имеют помощников; на судебной стадии помощники прокурора, вопреки требованиям ч. 6 ст. 37 УПК РФ, участвуют в силу п. 6 ст. 5 того же УПК, поддерживая государственное обвинение; властный характер прокурорские полномочия имеют не только в досудебном, но и в судебном производстве, ибо отказ прокурора от обвинения (в том числе и помощника прокурора, участвующего в качестве государственного обвинителя), в силу ч. 7 ст. 246 того же УПК, влечет безусловное прекращение дела судом; статус ведомственных приказов далеко не равнозначен статусу закона. В создавшейся ситуации, на наш взгляд, есть три пути выхода в конституционное русло: – название должностей всех помощников прокурора, а также прокуроров отделов и управлений переименовать в заместителей соответствующих прокуроров, назвав их в целях сохранения служебной иерархии первым, вторым, третьим и т. д. заместителем соответствующего прокурора; – во всех статьях уголовно-процессуального кодекса, регулирующих компетенцию прокурора в производстве по уголовному делу, отразить, какие прокурорские функции реализуются самим прокурором, какие – его заместителем, какие – помощником прокурора, какие – любым из этих прокуроров, как это определено, например, в статьях 109 и 162 УПК РФ, где конкретно указывается, что полномочия прокурора о даче согласия на продление сроков содержания обвиняемого под стражей и о продлении сроков предварительного следствия осуществляются самим прокурором или его заместителем; – из ст. 37 УПК РФ исключить часть 6, не позволяющую помощникам прокурора любого уровня осуществлять какие-либо прокурорские функции в уголовном судопроизводстве. Исторический опыт деятельности российской прокуратуры в 1864 – 1917 годах и в период действия УПК РСФСР 1961 – 2002 годов позволяет сделать единственно верный вывод о том, что наиболее приемлемым является решение вопроса по третьему варианту, а именно путем исключения из ст. 37 ее шестой части. В этом случае, во-первых, не требуется больших законодательных изменений. Во-вторых, многочисленный состав помощников прокуроров районов и прокуроров субъектов Российской Федерации вовлекается в уголовное судопроизводство как на судебной, так и на досудебной стадиях, поскольку эти лица входят в категорию «прокурор» в силу п. 31 ст. 5 УПК РФ. В-третьих, статус помощника прокурора становится более определенным и появляется юридическая возможность поручать ему личное осуществление любых прокурорских функций, кроме отнесенных законом к компетенции самого прокурора или его заместителя. Помощник прокурора в этом случае по своему статусу становится лицом, правомочным и давать согласие на возбуждение уголовного дела, и проверять законность решения органов следствия и дознания об отказе в возбуждении уголовного дела, и осуществлять надзор за следствием и дознанием, и производить следственные действия, и утверждать обвинительное заключение, и поддерживать государственное обвинение. Такой статус помощника прокурора, на наш взгляд, полностью соответствует статусу товарища прокурора 1864 – 1917 годов, когда на участках и в уездах товарищ прокурора по поручению прокурора окружного суда, будучи подотчетным ему лицом, осуществлял почти все прокурорские функции и, как свидетельствуют ученые[2], именно в этот период своей истории российская прокуратура достигла наиболее значимых успехов как «блюститель закона», «взыскатель наказания» и «защитник невинности». Аналогичный, но несколько в усеченном виде, статус помощника прокурора существовал и во время действия УПК РСФСР в 1961 – 2002 годах. Представляется, что такой правовой статус помощника прокурора и расширяет его полномочия, и поднимает его авторитет и ответственность, и облегчает поддержание государственного обвинения в суде, ибо с делом он уже знаком с момента возбуждения, а не после назначения его государственным обвинителем, не влечет никаких отрицательных последствий, т. к. вся его процессуальная деятельность подконтрольна прокурору, чьим помощником он является, и любое его решение и действие может быть пересмотрено в рамках существующих правовых процедур этим же прокурором. Именно такое решение вопроса создает то равновесие между принципом процессуальной самостоятельности помощника прокурора в уголовном судопроизводстве и принципом его строгой подотчетности вышестоящему прокурору, которое соответствует Конституции РФ и Федеральному закону «О прокуратуре Российской Федерации».

• ЗАКОН © 1999-2017 г. (21.10.99) •
Rambler's Top100 Рейтинг.Сопка.Net
 

Fatal error: Call to a member function return_links() on a non-object in /home2/law/public_html/template/footer_nadzor.inc on line 150