18 августа, пятница
 

С. Н. Бизюков
Вопросы ответственности в мусульманской правовой теории

Специфика мусульманской правовой доктрины в целом и учения о юридической ответственности в частности состоит в том, что они в значительной мере испытывают влияние религиозно-этических начал, ислама как религиозного комплекса. Это находит отражение в одной из центральных концепций мусульманской правовой доктрины, в соответствии с которой оценка всех деяний верующих осуществляется исходя из пяти категорий («ал-ахкам ад-хамса») — должного, рекомендованного, разрешенного (нейтрального), осуждаемого и запретного.1 Выработанные правоведами в средние века, они не являются правовыми в общепринятом смысле, а служат своеобразной «шкалой» религиозно-этической оценки деяний мусульман: правовая квалификация того или иного деяния не может противоречить оценке, даваемой «ал-ахкам ал-хамса». Расхождения между ними редки.
В основе ответственности всегда лежит обязанность. Она может выражаться в требовании или совершить действие, или соблюсти запрет на его совершение. В «ал-ахкам ал-хамса» этому соответствуют две основные категории — должного и запретного.
Категория должного «ваджиб» или «фард» (разное значение они имеют только в ханифитском толке) означает категорическое требование совершения действия, за которое обещается поощрение религиозного характера в потустороннем мире, а в случае неисполнения — угроза применения наказания в миру и божья кара после смерти. Существуют различные классификации должного. Так, по сфере охвата можно выделить индивидуальную обязанность и коллективную обязанность. Первая («ваджиб айни») возлагается на каждого дееспособного мусульманина («мукалла-фа»), он должен исполнить ее только самостоятельно; неисполнение расценивается как религиозный грех (например, ежедневные молитвы, соблюдение поста в рамадан, совершение паломничества, уплата закята и т. п.). Вторая («ваджиб кифаи») возлагается на всех мусульман-«мукаллафов», причем если часть из них данную коллективную обязанность исполнит, то она тем самым снимается с остальных дееспособных членов общины (скажем, участие в священной войне «джихад», в молитве на похоронах, изучение наук и ремесел и совершение других дел для «общего блага»).2 С точки зрения времени исполнения должного различают общую, абсолютную обязанность, выполнение которой не связано какими-либо временными границами, и временную обязанность, для исполнения которой такие границы установлены. Примерами общей обязанности является исполнение религиозного искупления «каффара», паломничества, совершаемого в любой год сообразно с возможностями, временной — совершение молитв в строго определенное время, соблюдение поста в течение месяца рамадан и т. п. Последняя снимается, если мусульманин надлежащим образом исполнил ее в установленное время («ада»), исполнил повторно ненадлежаще реализованную обязанность в тех же временных границах («иада»), исполнил в штрафном порядке не исполненную вовремя без уважительной причины обязанность в другое специально установленное время («када»).3
Категория запретного («харам», «махзур») означает безусловное требование не совершать определенных поступков, нарушение которого влечет как религиозное, так и юридическое наказание. «Харам» охватывает наиболее порицаемые деяния и преступления, самым тяжким из которых является неверие в аллаха («куфр»). Сюда относятся также прелюбодеяние, воровство, ложное обвинение в прелюбодеянии и лжесвидетельство, убийство, а также такие человеческие качества, как скупость, расточительство и т. п.4 Различают запретные деяния (употребление в пищу мертвечину и свинины, употребление вина, азартная игра в «майсир», прелюбодеяние, брак между лицами, состоящими в запретных степенях родства, незаконное присвоение чужого имущества и т. п.); сами по себе законные деяния, которые в связи с другими, запретными, сами становятся таковыми (совершение молитвы в чужой одежде, ведение торговли во время пятничной молитвы, соблюдение поста в праздничный день и т. п.).5
В категориях рекомендованного («мандуб», «мустахабб») и осуждаемого («мак-рух») заложено некатегоричное требование совершать или воздерживаться от совершения определенных действий, в случае добросовестного исполнения подкрепляемое религиозными и моральными стимулами, а в случае несоблюдения не влекущее наказания. По своему характеру эти категории служат как бы дополнением к категориям должного и запретного.
Категория разрешенного, нейтрального («мубах», «джаиз») охватывает деяния, применительно к которым законодатель предоставляет право выбора совершать или не совершать их, не устанавливая при этом поощрения или порицания ни за то, ни за другое. Дозволение может быть выражено непосредственно или путем указания на отсутствие запрета или неодобрения. В случае молчания законодателя также подразумевается разрешение.6 Наличие таких промежуточных категорий позволяет мусульманскому праву смягчать остроту различий во взглядах представителей разных юридико-богословских школ по вопросам, принципиально не затрагивающим устои религии.
Наряду с «ал-ахкам ал-хамса» мусульманское право знает категории юридической оценки деяний, в соответствии с которыми поступки людей в сфере отправления культовых обязанностей, сделки (действия) в сфере гражданско-правовых отношений могут быть признаны действительными («сахих»), недействительными, ничтожными («батил») или дефектными («фасид»). Сделка (действие) признается действительной, если ее характер, основные элементы («асль»; для акта вероотцравления таким элементом является «рукн») и обстоятельства, связанные с ней («васф»)) соответствуют закону. Понятие «васф» включает предпосылки, необходимые условия и отсутствие препятствий для применения правовой нормы.7
Сделки и другие юридически значимые действия с дефектностью «асль» (или «рукн») признаются ничтожными («батил»), если же они обладают пороками в «васфе» — дефектными («фасид»). В сфере культа «ибадат», по общему мнению, ритуальное действие, независимо от характера дефекта, может быть только правильный («сахих») или неправильным,, недействительным («гейр сахих»). Все юридико-бого-словские школы, кроме ханифитской, гражданско-правовые сделки «батил» и «фасид» считают одинаково недействительными, не имеющими юридических последствий. Представители ханифитского толка между этими двумя понятиями проводят различия, признавая за дефектными сделками, во всех случаях подлежащими аннулированию, ограниченные юридические последствия.8 Так, если при дефектной сделке купли-продажи покупатель получил товар, то он должен возместить его стоимость, при дефектной аренде наниматель обязан уплатить усредненную арендную плату с момента получения имущества.9 В семейных отношениях брак «батил» и «фасид» обычно не имеет юридических последствий. Однако если между супругами существовала интимная близость (чему в мусульманском семейном праве придается большое значение),, то такие последствия возникают в связи с установлением родства по мужской линии,, обязательности соблюдения для женщины периода «идда», в течение которого она не может выйти замуж, а также появлением у нее права требовать «махр» (приданое).10
Одна из характерных черт мусульманского права в том, что обе «шкалы» квалификации применяются одновременно к одним и тем же фактам. Любые действия,, не запрещаемые религией, допустимы («джаиз») с религиозной точки зрения и, таким образом, юридически законны («сахих»). Если, например, договор купли-продажи, заключен с соблюдением всех юридических требований, он не только разрешается религией, но также действителен и обязателен («ваджиб») к исполнению. Вместе-с тем нередко каждая из «шкал» оценивает ситуацию по-разному. В частности, торговая сделка, заключенная во время призыва к пятничной молитве, запретна с религиозной точки зрения, но юридически действительна. Равным образом принятие судьей свидетельства человека, не являющегося «адль» (добропорядочным), будет нарушением запрета, а судебное решение, вынесенное на основе его показаний, формально действительным.11
В сфере гражданско-правовых отношений мусульманские юристы категорию ответственности связывают с понятиями «даман» (обеспечение, гарантия, ответственность) и «тавид» (возмещение, компенсация). Обязательность возмещения причиненного ущерба в мусульманском праве изначально обосновывалась известным высказыванием пророка Мухаммеда: «Ни вреда, ни вредительства», смысл которого толковался расширительно: из первой его части выводилась противоправность причинения, ущерба вообще, а в соответствии со второй признавалось недопустимым потерпевшему наносить ущерб другим лицам в ответ на вред,, причиненный ему.12 О соразмерности же ущерба и его возмещения гласит один из аятов Корана: «И воздаянием), зла — зло, подобное ему».13 Впоследствии этот компенсационный принцип и послужил, основой для разработанных в основном в средние века так называемых «общих правил» — своеобразных принципов правового регулирования, сформулированных в результате толкования казуальных предписаний мусульманского права и рассматриваемых в качестве исходного пункта для применения конкретных правовых норм.13 В наиболее полном виде эти правила представлены в Маджалле — Гражданском кодексе Османской империи (ст. 2—100). Значительное число данных статей посвящено ответственности за причиненный вред. Кроме упомянутого высказывания пророка Мухаммеда сюда вошли и такие правила, как «ущерб не устраняется ущербом» (ст. 25), «ущерб не бывает давним» (ст. 7), «больший вред устраняется меньшим» (ст. 27), «вреда избегают по мере возможности» (ст. 31), «взыскание по приобретенному» (ст. 87) и др.
Основаниями наступления гражданско-правовой ответственности считаются нарушение условий договора, незаконное завладение чужим имуществом («race») и причинение ущерба чужому имуществу («итлаф»). В «итлаф» мусульманские правоведы включали и неумышленные преступления против личности (убийство; телесные повреждения), ответственность за которые также носила компенсационный характер. Одновременно ответственность за преступления наступала и по уголовному законодательству.15
В соответствии с мусульманской правовой теорией договорная ответственность возникает из нарушений, связанных с характером сделки, условий, установленных сторонами, или, если это специально не оговорено, действующих в данной местности обычаев. Характерная особенность данного вида ответственности — стремление обеспечить интересы каждой из сторон. Права покупателя, например, охраняются от дефекта товара или его принадлежности другому лицу; в случае истечения срока аренды обрабатываемого земельного участка до сбора урожая земля остается в пользовании арендатора до его окончания, но последний обязан внести хозяину усредненную арендную плату («аджр ал-мисль») за период пользования сверх договора. Аналогичным образом решается дело, если окончен срок найма корабля, находящегося в открытом море.16
Существенное внимание мусульманские правоведы уделяли разработке вопросов, связанных с незаконным захватом чужого имущества («гасб»). Существовали различные точки зрения на определение объекта незаконного захвата: одни юристы распространяли его лишь на движимое имущество, другие присоединяли к нему недвижимость, третьи — и узуфрукт захваченной вещи. В Маджалле, хоть и не явно, возобладала первая позиция, что, в частности, проявилось в отсутствии в ней ответственности за незаконное завладение чужой недвижимостью.17 В Гражданском кодексе Ирака, воспринявшем многие положения мусульманской правовой доктрины, нашла отражение третья точка зрения. В соответствии со ст. 197 ответственность за «гасб» в отношении недвижимости помимо возврата имущества в натуре включает и. уплату «аджр ал-мисль» за период, в течение которого данное имущество находилось в распоряжении незаконного владельца.18
Концепция «итлаф» различает прямое и косвенное причинение ущерба чужому имуществу. Во втором случае между квалифицируемым действием и наступлением ущерба обязательно должен быть разрыв в виде другого действия или события. По правилу ст. 92 и 93 Маджаллы бремя ответственности за ущерб возлагается на лицо, действия которого прямо привели к ущербу: причинивший его косвенно несет ответственность только в случае, если его действия были умышленными.
Мусульманская правовая теория знает и ответственность лица за действия находящихся под его контролем работников, учеников, а также нанесение ущерба чужому имуществу домашним скотом. Хозяин отвечает за ущерб, причиненный наемными работниками и учениками, если они действовали в соответствии с его указаниями или в рамках своих обязанностей. В противном случае они несут ответственность своим имуществом. Различные позиции занимают мусульмаские правоведы в вопросе о возмещении ущерба имуществу немусульман-«зимми», запрещенному шариатом. Так, Абу Ханифа и его последователи считали, что в случае умышленных действий мусульманин должен возместить стоимость ущерба, поскольку вещи, запретные для мусульман, не являются таковыми для представителей «зимми». Правоведы же школы Шафии, напротив, считали, что за уничтожение вещей, запрещенных исламом, мусульманин ответственности не несет.19
Особенность ответственности по мусульманскому деликтному праву в том, что преступление здесь всегда имеет двойственный характер, оно рассматривается как религиозный грех и виновное противоправное поведение в собственно юридическом значении, влекущее «земное» наказание с обещанием кары в потустороннем мире.20 Исходя из этого, классифицируя преступления по видам, мусульманские юристы не столько выявляют общественную опасность или характер правонарушения, сколько руководствуются сугубо религиозными моментами. По общепризнанному определению, предложенному Маварди, преступлением считаются нарушения «законодательных запретов», от совершения которых аллах предостерегает (наказанием) «хадд» или «тазир».21 В основу наиболее распространенной классификации преступлений положены два основных критерия: характер нарушенных с религиозно-правовой точки зрения интересов и связанная с ним степень определенности вида и меры наказания за противоправные деяния.
В первом, определяющем критерии выделяют право аллаха, право человека, а также смешанные виды права с преобладанием либо того, либо другого компонента. Под правом аллаха подразумеваются высшие религиозные и мирские интересы мусульманской общины, что в светской части делает его сходным с положениями публичного права. Право аллаха характеризуется непримиримостью: в нем не допускается прощение, освобождение от наказания или мировое соглашение, а общий контроль за его соблюдением верующими возложен на главу общины — имама (главу государства), ему же (как и тем, кому он делегирует это свое право, — наместникам и кади) принадлежит право возбуждать уголовное преследование лиц, совершивших правонарушения этой категории. Особенность ответственности по праву аллаха и в том, что происходит ее поглощение: при множественности преступлений данного вида применяется только одно наказание. Однако при рецидиве нарушитель наказывается вновь, причем санкция в этом случае по некоторым преступлениям (например, в «шарб ал-хамр» — употребление вина) усиливается.22
Право человека охватывает все субъективные частные права и интересы индивида, в том числе право собственности и право на возмещение ущерба — материального, морального (например, отказ от невесты после помолвки без видимой причины) или связанного с телесными повреждениями. Его существенные отличия от права аллаха — в допущении прощения, возможности освобождения от ответственности, мирового соглашения, зачета при возмещении ущерба. Кроме того, ему не свойственно поглощение ответственности при множественности преступлений, что, в частности, выражается в порядке возмещения причиненного ущерба: в случае смерти причинителя до исполнения наказания, связанного с возмещением ущерба, возмещение производится за счет его имущества, но не имущества его наследников. В случаях, когда затрагиваются и право аллаха, и право человека, предпочтение отдается первому как более важному, относящемуся к общим интересам (например, при ложном обвинении в прелюбодеянии). Но в отдельных случаях может превалировать и право человека (например, при преступлениях, влекущих кровную месть).23
Мусульманское право различает три группы наказаний — «худуд», «кисас» и «тазир». Группа «худуд» включает наказания за наиболее опасные преступления, посягающие на право аллаха и потому наиболее осуждаемые религией (воровство, прелюбодеяние, употребление спиртного, разбой, отход от ислама; иногда сюда включают и бунт), а также посягающие на право аллаха и право человека (ложное обвинение в прелюбодеянии и ложное обвинение в преступлении).24 При рассмотрении дел о преступлениях этой группы ответственность определяется на основе установления факта совершения деяния, содержащего необходимые признаки таких преступлений, без учета характера вины и других элементов субъективной стороны и реализуется путем применения строго определенных по виду и мере санкций религиозного и уголовно-правового характера.
Вторая группа объединяет преступления против личности (убийства, различные телесные повреждения): посягающие на «чистые» права людей и влекущие наказание в точном соответствии с тяжестью преступления по принципу талиона («кисас» — причинение равного по тяжести телесного повреждения, «кавад» — кровная месть, «дня» — выкуп за кровь). В качестве санкции применялось и религиозное искупление «каффара», которое в соответствии с известным преданием Мухаммеда заключалось (альтернативно) в освобождении нарушителем принадлежащего ему верующего раба, накормлении шестидесяти бедняков или соблюдении поста в течение двух месяцев.25
При определении характера ответственности за эти преступления существенное значение приобретает его субъективная сторона, а иногда и наличие родственных связей между жертвой преступления и преступником. Так, в наиболее детально разработанной системе наказаний за убийство умышленное деяние влечет применение кровной мести («кавад»), исполняемой обычно в присутствии наместника или кади наследником крови («вали ад-дамм») убитого, который может простить преступника и заменить отмщение выкупом крови «дня». В этом случае на убийцу налагается одновременно и религиозное искупление «каффара». Если убитый и преступник состояли в родстве, смертная казнь заменяется выплатой «дня». При так называемом «полуумышленном» убийстве санкцией считается уплата увеличиваемого на одну треть выкупа «дня» и обязательность наложения «хаффара»; при неосторожном убийстве выплачивается «дня» в обычном размере.26 Особенность двух последних случаев в том, что обязанность уплаты выкупа крови налагается не на самого виновного, а на его «акилу».27 Институт «акилы», существовавший еще в доисламской Аравии, был впоследствии заимствован и исламизирован. Со времен халифа Омара Ибн Аль-Хаттаба в «акилу» входили мужчины племеаи, связанные родством и внесенные в список («диван») войска для получения жалования.28
В случае умышленного причинения телесных повреждений необратимого характера полагалось применение наказания «кисас» — нанесение равного по тяжести увечья, которое исполнялось самим потерпевшим. Он мог также заменить «кисас» на соответствующий телесному повреждению выкуп, который в этом, случае назывался «арш». Выкуп назначался и при неумышленном нанесении увечья. Основой для расчета служил размер полного выкупа, крови за жизнь свободного мусульманина, равный 100 верблюдам или соответствующему денежному эквиваленту (за убийство женщины полагалась половина «дня»). В полном размере выкуп назначался не только за убитого, но и при утрате одинарных частей тела (например, за язык, а также за уничтожение бороды и волос на голове). Половину «дня» полагалось выплатить за парный орган, десятую часть — за утрату пальца на руке или ноге, одну двенадцатую— за выбитый зуб.29 Когда телесное повреждение не приводило к увечью, назначался выкуп «за боль» («арш-ал-алам»), размер которого устанавливался специальным консилиумом («хукумат адль»).30
Третья, самая многочисленная группа преступлений предусматривает применение наказаний «тазир» — точно не установленных кораном, сунной или консенсусом наиболее выдающихся правоведов-муджтахидов. Сюда включаются правонарушения, не входящие в первые две группы, они могут затрагивать как право аллаха, так и частные интересы. Кроме того, наказания «тазир» применялись по преступлениям, наказания за которые законодателем определены (например, «худуд»), но не было достаточных оснований для их квалификации по этой группе.31 Вид и меру наказания «тазир» кади или наместник определял сам, исходя из характера преступления,, нарушенных интересов, учета субъективной стороны деяния, в духе общих установлений шариата и взглядов соответствующего юридическо-богословского мазхаба. Сюда входил весь диапазон возможных наказаний, начиная от мер морального воздействия и кончая самым суровым — смертной казнью. По характеру установления ответственности, ее содержанию и способам реализации эта группа имеет большое сходство со светским уголовным законодательством.
Для наступления ответственности важное значение имеет наличие право- и дееспособности лица, совершившего противоправное деяние. Ограниченной правоспособностью (в наследовании, получении в дар имущества) обладает зародыш в чреве матери при условии рождения живым. Полной правоспособностью обладают все свободные люди с момента рождения и до смерти.32
Дееспособность («ахлиййат ал-ада»), кроме возможности приобретения прав и обязанностей своими действиями, означает принятие на себя ответственности за слова, поступки, сделки, т. е. наличие качества быть «мукаллафом».33 В зависимости от возраста, умственной зрелости и психического здоровья содержание дееспособности меняется. Она отсутствует у индивида с момента рождения до достижения возраста разумности («тамйиз») — 7 лет, а также у умалишенного в течение всего периода болезни. Действия этих лиц в области вероотправления, а также сделки признаются недействительными. Вместе с тем они несут определенную ответственность за противоправные действия. Данные лица не могут подвергнуться наказаниям категории «худуд» или «кисас», но привлекаются к материальной ответственности за ущерб, причиненный другим лицам, возмещение которого взыскивается из их состояния.34 Ограниченная дееспособность признается в возрасте разумности до достижения совершеннолетия («булюг»), а также у умственно отсталых детей. Она подразумевает возможность совершать только выгодные сделки — например, принятие подарка пли пожертвования, которые являются юридически действительными и без разрешения опекуна. Все другие сделки без его разрешения признаются недействительными. При этом явно убыточные запрещены даже при наличии разрешения опекуна или кади (освобождение раба, дарение и т. п.).35 При совершении различного рода преступлений их ответственность та же, что и ответственность субъектов возраста разумности — они отвечают за свои действия только имуществом.
Полная дееспособность («булюг») наступает по достижении совершеннолетия — 15 лунных лет при условии психического здоровья. В этом случае все юридически значимые действия имеют силу, и лицо в полной мере отвечает за них. Вместе с тем для вступления во владение своим имуществом требуется еще одно непременное качество — «рашд», умственная зрелость, которая устанавливается кади по заявлению совершеннолетнего или его опекуна. Но в любом случае человек признается умственно зрелым при достижении возраста 25 лунных лет.36
Согласно мусульманской правовой теории факторами, ограничивающими и полностью лишающими лицо дееспособности, служат психическое заболевание, слабоумие, болезнь, бессознательное состояние и состояние сна, расточительность в отношении своего имущества и т. п.37
Большое внимание в мусульманской правовой теории уделяется проблемам принуждения («икрах»), основным проявлением которого считаются различные формы угрозы. Признается, что наличие принуждения лишает сделку юридической значимости и ограничивает ответственность лица за совершаемые действия. В деликтном праве, например, последствия принуждения рассматриваются казуистически. Если наличие угрозы доказано, то это не только устраняет уголовное наказание, но и делает само действие под принуждением разрешенным. В частности, допускается употребление вина под угрозой смерти или увечья. Но отход от ислама под принуждением все равно является грехом, и в этом случае более предпочтительным считается мученичество. Однако разрешается совершать притворный акт вероотступничества. Такой способ сокрытия истинных намерений («такыйа») играет важную роль в шиитском праве.38
Дееспособность и соответственно ответственность женщин в мусульманском праве трактуется неоднозначно. Если можно говорить об определенном их равенстве в праве собственности и обязательственном праве, то нельзя не заметить явное неравенство при наследовании, даче свидетельских показаний, возмещении за убийство и членовредительство, где «значимость» женщины вдвое меньше, чем мужчины.39 В области уголовного права ответственность женщины в ряде случаев ограничена. Например, при отходе от ислама к ней не применяется смертная казнь, допустимы только тюремное заключение и телесное наказание с целью возвращения в ислам.40
Немусульмане-«зимми», находящиеся под юрисдикцией исламского государства, имеют практически равные права с мусульманами, за исключением ряда ограничений в заключении брака, опекунстве, даче свидетельских показаний, когда это касается мусульман. В сфере уголовного права «зимми» подвергаются наказаниям «худуд» и «тазир» за соответствующие деяния в той мере, в какой они не являются специфически исламскими. Так, к ним не применяются наказания «худуд» за употребление вина и за прелюбодеяние («зина»).41
Итак, даже краткое рассмотрение вопросов ответственности по мусульманской правовой теории показывает своеобразие, а порой и противоречивость их трактовки. Хотя мусульманские правоведы не создали целостной концепции ответственности, последнюю можно определить в качестве отношения, возникающего между индивидом и мусульманской общиной (исламским государством как формой ее организации) по поводу нарушения установленных правил поведения, поддерживаемых общиной (государством) собственно юридическими средствами, а также санкциями и стимулами религиозного характера.
Многие положения мусульманской правовой теории в разное время включались в систему действующего права. Маджалла явилась первым и пока единственным законодательным актом, закрепившим нормы мусульманского права как целостной системы в виде государственного закона. В основном же рецепция этих положений, законодательством целого ряда стран Азии и Африки происходила на уровне отраслей или даже отдельных норм. Имеется опыт функционирования в современных условиях наиболее архаичной отрасли — мусульманского деликтного права (Саудовская Аравия, Иран, Пакистан, Ливия и др.). Вместе с там специфика мусульманского права, даже не выраженного в законодательстве, в том, что, существуя лишь в форме доктрины и будучи важным элементом правового сознания мусульманского населения, оно выполняет важную регулятивную функцию. В результате сильного влияния ислама, взаимопроникновения и взаимосвязи религиозных, юридических и моральных норм в отдельных сферах общественных отношений многие положения мусульманского права действуют практически без вмешательства государства, поскольку случаи их нарушения исключительно редки.42 Важную роль в этом играет категория ответственности как один из основных элементов исламской системы социально-нормативного регулирования.

1Массе А. Ислам: Очерки истории / Пер. с франц. А!.. 1982. С. 91; аз-Зухайли М. М. Усул ал-фикх ал-ислами (Основы мусульманского права). Дамаск, 1981—1982. С. 230—232, 235—236; ал-Азами X. А. Ал ваджнз фи ал-фикх ва тарих ат-ташри (Краткий очерк основ фикха и истории законодательства). Багдад, 1948— 1949. С. 66—67; Hitti P. History of the Arabs. London, 1977. P. 400; Levy R. The Social Structure of Islam. Cambridge, 1957. P. 202—203; Schacht J. An Introduction to Islamic Law. Oxford, 1966. P. 121, 200—201.
2ал-Азами X, А. Указ. соч. С. 67—68; аз-3ухаили М. М. Указ, соч. С. 256.
3ал-Азам и X, А. Указ. соч. С. 70; аз-3ухайли М. М Указ. соч. С. 251 — 253.
4ал-Азами X. А. Указ. соч. С. 74; аз-3ухаили М. М. Указ. соч. С. 279,
5аз-3ухаили М. М. Указ. соч. С. 285—286.
6ал-Азами X. А. Указ. соч. С. 73.
7Там же. С. 82; аз-3ухаили М. М, Указ. соч. С. 337; Schacht J. Op. cit. P. 118, 121.
8ал-Азами X. А. Указ. соч. С. 83—84; аз-3ухаили В. Ал-фикх ал-ислами ва адиллатулу (Мусульманское право и его источники). Дамаск, 1984. Т. 8. С. 281—282; аз-3арка М, А. Ал-мадхал ал-фикси ал-амм ила ал-хукук ал-маданийа (Общее введение в гражданское право). Дамаск, 1956. Т. 1. С. 663—605; аз-ЗухайлиМ. М. Указ. соч. С. 340—341.
9ал-Кади М. Шарх ал-маджалла (Толкование Маджаллы). Багдад, 1949. С. 37.
10ал - Xаким А. М. Муджаз фи шарх ал-канун ал-мадани ал-ираки. Масадирал-илтизам маа ал-мукарана би-л-фикх ал-ислами (Краткое объяснение иракского гражданского кодекса. Источники обязательств в сравнении с мусульманским правом). Багдад, 196. С. 271.
11Schacht J. Op. cit. P. 122.
12Шалтут М. Ал-масулийа ал-маданийа ва ал-джинаийа фи аш-шариа ал-исламина (Гражданская и уголовная ответственность по мусульманскому праву). Каир, 195. С. 8; Мадкур М. С, Мадхал ал-фикх ал-ислами (Введение в мусульманское право). Каир, 1964. С. 116.
13Коран /Пер. и коммент. И. Ю. Крачковского. М., 1963. С. 386.
14Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское право: Вопросы теории и практики. М., 1986. С. 73.
15Шалтут М. Указ. соч. С. 2, 19, 43—46; 3 аи дан А. К. Ал-мадхал ли-диргсат аш-шариа ал-исламийа (Введение в изучение мусульманского права). Багдад, 1966. С. 409—410.
16Мадкур М. С. Введение в мусульманское право. С. 116—117.
17ал - Кади М. Указ. соч. С. 267.
18ал - Xаким А. М. Указ. соч. С. 423.
19Шалтут М. Указ. соч. С. 11—12.
20Сюкияйнен Л. Р., Лихачев В. А. Мусульманское деликтное право w уголовное законодательство стран зарубежного Востока//Мусульманское право (структура и основные институты) /Отв. ред. Л. Р. Сюкияйнен. М., 1984. С. 77.
21ал-Маварди X. А. Ал-ахкам ас-султанийа (Властные нормы). Каир, 1909. С. 195.
22аз-3алями М. И. Фалсафат аш-шариа (Философия шариата). Багдад, 1979. С. 13—15; аз-ЗухайлиМ. М. Указ. соч. С. 38Э—390.
23аз - 3алями М. И. Указ. соч. С. 16—17.
24ал-Магриби Н. М. Китаб ал-иктисар (Книга сокращения). Дамаск, 1957. С. 138—139; ал-Анбари А. Р. А. Ан-низам ал-кадаи фи багдад филаср ал-аббаси (Судебная система в Багдаде в эпоху Аббасидов), Багдад, 1977. С. 43—46; ал-Маварди X. А. Указ. соч. С. 201.
25Мадкур М. С. Манахидж ал-иджтихад фи-л-ислам (Методология самостоятельного правового суждения (иджтихада) в исламе). Эль-Кувейт, 1977. С. 168.
26ал-Анбари А Р. А. Указ. соч. С. 43—46; ал-Маварди X. А. Указ, соч. С. 201—203; Schacht J. Op. cit. P. 181—182.
27Шалтут М. Указ. соч. С. 37—38; Schacht J. Op. cit. P. 186.
28Schacht J. Op. cit. P. 185.
29Шалтут М. Указ. соч. С. 3; Sсhасht J. Op. cit. P. 186.
30ал - Бакpи А. Б. Ал-мадхал ли-дирасат ал-канун ва аш-шариа ал-исламийа (Введение в изучение законодательства и мусульманского права). Багдад, 1972. Т. 1. С. 140.
31ал-Азам и X. А. Указ. соч. С. 103; аз-3ухайли М. М. Указ, соч. С. 399—400.
32аз-Зухайл и М. М. Указ. соч. С. 401; Schacht J. Op. cit. P. 124.
33ад - Давалиби М. М. Ал-мадхал ила или усул ал-фикх (Введение в науку об источниках права). Дамаск, 1955. С. 388; аз-Зухайли М. М. Указ. соч. С. 401.
34ал - Азами X. А. Указ. соч. С. 105.
35аз-Зухайли М. М. Указ. соч. С, 402; Schacht J. Op. cit. P. 124.
36ал-Азами X. А. Указ. соч. С. 76, 107
37аз-3ухайли М. М. Указ. соч. С. 353; Schscht J. Op. cit. P. 117—118.
38Ibid. P. 126.
39Ibid. P. 126—127.
40ал-Магриби Н. М. Указ. соч. С. 151; Schacht J. Op. cit. P. 126.
41Sсhасht J. Op. cit. P. 131—132.
42Сюкияйнeн Л. Р. Указ. соч. С. 96.

• ЗАКОН © 1999-2017 г. (21.10.99) •
Rambler's Top100 Рейтинг.Сопка.Net
 

Fatal error: Call to a member function return_links() on a non-object in /home2/law/public_html/template/footer_nadzor.inc on line 150