21 августа, понедельник
 

Иванов А. М., Корчагин А. Г.
Преступление и наказание в странах Юго-Восточной Азии.

Преступление и наказание в странах Юго-Восточной Азии (общая часть)


1. Преступление и наказание по Уголовному кодексу Социалистической Республики Вьетнам. Каждый народ, большой или малый, обладает своей собственной неповторимой судьбой, историей, культурой, цивилизацией, ценностями. К числу последних относятся памятники права; таким, например, во Вьетнаме является Уголовный кодекс династии Ле, содержание которого выходит далеко за пределы одного лишь уголовного права и составляет, по существу, свод всех законов феодального Вьетнама XV в. Кодекс Ле не содержит общего понятия преступления в терминологии современного права, но некоторые его положения почти совпадают с нормами общей части современного уголовного кодекса. Весьма примечательно выделение в Кодексе Ле десяти самых тяжких преступлений («10 зол»), сложившееся в глубокой древности и пережившее века в Китае и Вьетнаме.

Одним из основных положений конфуцианства, глубоко проникших в право, считалось безусловное и строгое подчинение младшего старшему. Отступление от конфуцианских правил морали и поведения признавалось «тяжелым преступлением».

Несмотря на неразработанность категорий уголовного права, вьетнамский законодатель учитывал в ряде случаев две основные формы вины: умысел и неосторожность (ст. 47, 14, 201), однако делал это не всегда последовательно. Формальная неопределенность, размытость границы моральной нормы (Ли) и, как следствие, отсутствие сформулированного в законе понятия препятствовали четкому разгра­ничению в праве форм вины, приводили к частому использованию при назначении наказаний таких терминов, как «невезение», «забывчивость», «ошибка». Эти понятия использовались в качестве оснований для помилования.

Кодекс Ле различал стадии совершения преступления (обнаружение умысла, приготовление, покушение), знал категории соучастия в преступлении, смягчающие вину обстоятельства, и обстоятельства, исключающие преступность деяния. Наказание по Кодексу представляло собой средство, следующее за моральным воспитанием для обеспечения нормального развития общества. В Кодексе содержится система пяти форм наказаний в эпоху династии Ле (удары розгой, удары палкой, каторга, ссылка и смертная казнь), дополнительные наказания (клеймение, штраф, понижение в должности, конфискация имущества, лишение виновного жены или детей).1

С 1945 по 1985 г. во Вьетнаме не было уголовного кодекса как основного источника уголовного права, а преступность и наказуемость определенных деяний устанавливалась декретами Правительства, указами Президента ДРВ, постановлениями Народного Собрания Вьетнама. В санкциях статей различных уголовно-правовых актов страны чаще предусматривались альтернативные виды наказаний, такие, как лишение свободы на определенный срок, пожизненное лишение свободы, смертная казнь, штраф. Имела место тенденция широкого применения наказания в виде лишения свободы за большинство преступных посягательств. Судя по всему, правоприменительную практику во Вьетнаме в этот период отличали коррупция государственных чиновников, жестокость, применение пыток и телесных наказаний.

На становление системы наказаний Вьетнама существенное влияние оказала доктрина и уголовное законодательство СССР. Период с 1945 г. характеризуется становлением новой правовой системы, связанным с основанием нового общественного строя во Вьетнаме. На данном этапе наблюдаются свойственные военному времени особенности: правовой нигилизм, недоверие к правовой форме, оправдание беззакония под различными предлогами, а также тенденция к игнорированию новых нормативно-правовых актов и отсутствие должного механизма их исполнения.2 Статья 8 УК СРВ, например, определяет, что «преступлением является предусмотренное Уголовным кодексом общественно опасное деяние, совершенное вменяемым лицом умышленно или по неосторожности, посягающее на независимость, суверенитет, единство, территориальную целостность Родины, на социалистический государственный строй, социалистическую систему хозяйствования и социалистическую собственность, на жизнь, здоровье, честь, достоинство, свободу личности; имущество и другие законные права и законные интересы граждан, а также иное, посягающее на социалистический правопорядок общественно опасное деяние, предусмотренное Уголовным кодексом».

Что касается признаков преступления, то отнесение к их числу деяния, совершенного вменяемым лицом, не знает аналогов в законодательстве. Оценки этой новеллы еще нет ни в российской литературе, ни во вьетнамской. Вменяемость как признак преступления разграничивает криминализированные общественно опасные деяния, если они совершены вменяемым, от таких деяний, которые не признаются преступлениями, если совершены невменяемым. Нет вменяемости — нет субъекта преступления — нет состава преступления. Преступление — конкретное опасное жизненное явление. Состав преступления — его юридическая характеристика. Значит, если нет состава преступления, то нет и самого преступления. Невменяемый не может совершить преступление, он может совершить общественно опасное деяние. Сказанное позволяет считать, что признание вменяемости самостоятельным признаком общего понятия преступления имеет основания.

По УК СРВ (ст. 15) уголовно-противоправным является приготовление к тяжким преступлениям и покушение на совершение любого преступления. Статья 17 УК СРВ определяет соучастие как «умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления».

По степени общественной опасности УК СРВ в п. 2 ст. 8 разделяет две группы преступлений: тяжкие преступления, за которые УК предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 5 лет, пожизненное лишение свободы, и менее тяжкие преступления — остальные. В УК СРВ тяжких преступлений, за которые может быть назначена смертная казнь, — 29, за которые может быть назначено пожизненное лишение свободы, — 9, за которые может быть назначено срочное лишение свободы, — 151. В числе тяжких преступлений — 20 неосторожных. В теории вьетнамского уголовного права содержатся предложения о снижении санкций за отдельные неосторожные преступления и о выводе всех неосторожных преступлений из категории тяжких.3

В УК Вьетнама 1985 г. не дается законодательного понятия наказания. УК России 1996 г. дает законодательное определение уголовного наказания: «Наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда.

Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица» (п. 1 ст. 43). Наказание по УК РФ применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения иных преступлений. Следует обратить внимание на важность указания в ч. 1 ст. 43 УК РФ на то обстоятельство, что ограничение и лишение прав и свобод осужденного в качестве карательно-содержательной стороны уголовного наказания могут устанавливаться только УК. Таким же образом трактуется понятие наказания по уголовному праву Вьетнама.

Статья 21 УК СРВ содержит перечень видов наказаний, в основу которого положен критерий сравнительной тяжести видов наказаний, расположенных в определенном порядке — от менее тяжких к более тяжким. Дополнительные наказания не упорядочены в определенную систему, порядок их расположения в ч. 2 ст. 21 УК является произвольным. К основным наказаниям относятся, соответственно, выговор, штраф, исправительные работы без лишения свободы, содержание в дисциплинарной воинской части, лишение свободы на определенный срок, пожизненное лишение свободы и смертная казнь. В дополнительные наказания включены: лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, высылка, ссылка, лишение некоторых гражданских прав, лишение воинских званий, конфискация имущества. Таким образом, в УК СРВ 1985 г. впервые во вьетнамском уголовном законодательстве дан единый исчерпывающий перечень наказаний. Значение этого перечня состоит в том, что суд не может назначить лицу, виновному в совершении преступления, такое наказание, которое не предусмотрено в данном перечне, ограничивает судейское усмотрение и определяет пределы наказуемости. Это и характеризует систему наказаний как элемент системы наказуемости.4

В судебной практике Вьетнама в качестве основного наказания выговор применяется весьма редко. Например, в 1990 г. данному виду наказания подверглось всего 100 человек (0,78 % от общего числа осужденных). В связи с редким применением этого наказания некоторые народные судьи Вьетнама высказываются за исключение данного наказания из УК СРВ.

Штраф по УК СРВ является более строгим наказанием, чем выговор. Наказание в виде штрафа в санкциях статей УК СРВ предусматривается крайне редко.

Применительно к наказанию в виде содержания в дисциплинарной воинской части (ст. 70 УК) в УК СРВ не сказано, к каким категориям военнослужащих (солдаты или офицерский состав) может применяться это наказание. В теории же уголовного права обосновывается, что данное наказание должно применяться только к солдатам.5

Лишение свободы на определенный срок по УК СРВ назначается на срок от 3 месяцев до 20 лет. Так, в 1986 г. 73,8 % осужденных от их общего числа было назначено это наказание, а в 1996 г. — 73,7 %. Во Вьетнаме наблюдается тенденция роста количества осужденных к лишению свободы на определенный срок и в абсолютных показателях.

В ч. 2 ст. 49 УК СРВ устанавливается, что осужденный к пожизненному лишению свободы независимо от каких-либо обстоятельств обязан отбывать это наказание до наступления права на досрочное освобождение не менее 15 лет. В сущности, данное правило УК СРВ не дает перспектив на досрочное освобождение пожилым людям. Согласно ч. 2 ст. 57 УК России пожизненное лишение свободы не назначается женщинам, а также лицам, совершившим преступление в возрасте до 18 лет, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения приговора 60 лет. Это правило, видимо, целесообразно установить и в УК СРВ.

Чрезмерно суровым представляется наличие в УК СРВ в перечне наказаний смертной казни и пожизненного лишения свободы. Смертная казнь должна быть по-настоящему исключительной мерой наказания и применяться к ограниченному кругу лиц и преступлений. Совершенно неоправданна смертная казнь за эконо­мические преступления, столь широко применяемая во Вьетнаме.6 Вслед за Россией во Вьетнаме надо отказаться от применения смертной казни к женщинам, к лицам, в момент совершения преступления не достигшим 18 лет, и к мужчинам, достигшим в момент вынесения приговора 65-летнего возраста. Из законодательного опыта Китайской Народной Республики (далее — КНР) представляет интерес для Вьетнама наказание в виде высылки иностранцев и осуждение к смертной казни с отсрочкой исполнения приговора до 2 лет.
Только штраф по УК СРВ может применяться в качестве и основного, и дополнительного наказания. Согласно ч. 2 ст. 45 УК РФ наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может применяться как в качестве основного, так и в качестве дополнительного наказания.

Правовое регулирование применения дополнительных наказаний во Вьетнаме в настоящее время нельзя считать удачным и эффективным. УК СРВ и другие законодательные акты о применении дополнительных наказаний между собой не согласованы и затрудняют применение отдельных дополнительных наказаний, особенно за совершение хозяйственных преступлений против собственности, против порядка управления, против общественной безопасности. В санкциях статей Особенной части УК СРВ дополнительные наказания должны предусматриваться альтернативно с другими видами дополнительных наказаний.7 Вместе с тем Национальному Народному Собранию СРВ необходимо разработать и принять новый Уголовно-исполнительный кодекс, в котором будут подробно урегулированы и сделаны более гуманными порядок и условия исполнения всех видов наказаний, в том числе и дополнительных.

2. Преступление и наказание по уголовному законодательству Японии, Китая, Северной и Южной Кореи. Несомненно, что в одной главе невозможно отразить все, что обычно входит в отдельные тома в отношении каждой страны, однако даже краткий сравнительный обзор действующих способов решения вопросов о преступлении и наказании в этих странах позволит по-иному осознать и наше внутреннее право. Ведь историческо-правовой опыт России, граничащей с указанными государствами, несомненно, включает в себя их опыт.

Действующие ныне в этих странах уголовные кодексы, хотя и были приняты в разное время, так или иначе приспособлены к современной действительности. Самый «молодой» кодекс — в КНР, ибо хотя официально и считается, что он был принят в 1979 г., однако в марте 1997 г. он предстал в существенно переработанном и дополнен­ном виде. Самым же «старым» можно назвать УК Японии, принятый еще в 1907 г., хотя ему в 1995 г. и была дана «последняя» новая редакция. УК Корейской Народной Демократической Республики (далее — УК КНДР) также сравнительно новый, поскольку действует лишь с 1987 г. УК Республики Корея (далее — УК РК) в перво­начальном варианте был принят в 1953 г., однако динамика быстрого общественного развития уже нашла свое отражение в многочисленных изменениях и дополнениях.
Уголовные кодексы рассматриваемых стран в разной степени отличаются друг от друга и по размерам, и по структурному оформлению. Так, например, если УК КНР, УК Японии и УК РК выглядят вполне привычно для российских юристов, имея в своем составе Общую и Особенную части, то УК КНДР структурно не выделяет такие части. Хотя по существу первые два раздела УК КНДР содержат те нормы, которые принято относить к общей части, так как в первом разделе устанавливаются принципы действия уголовного права КНДР, а второй раздел посвящен общим положениям о преступлении и наказании. Между прочим УК КНДР является и самым компактным, имея всего 161 статью, которые объединены в 13 глав восьми разделов.8 Таким образом, то, что нас может интересовать как Общая часть, в УК КНДР состоит из раздела 1 Основы уголовного законодательства (ст. 1—8) и раздела 2 Общие положения о преступлении и наказании (глава 1 Преступление (ст. 9—20), глава 2 Наказание (ст. 21—43).


УК Японии в Общей и Особенной частях содержит 50 глав, объединяющих 264 статьи: Часть первая «Общие положения» состоит из 13 глав и имеет следующую структуру. Глава 1 «Правила применения уголовного закона» (ст. 1—8) рассматривает вопросы применения УК к преступлениям, совершенным простыми гражданами и должностными лицами как в пределах Японии, так и вне ее (ст. 1—5); определяет случаи изменения наказания (ст. 6); дает понятие государственного должностного лица и учреждения (ст. 7); закрепляет принцип применения норм Общей части к иным законам об уголовных наказаниях (ст. 8). Как известно, в настоящее время в Японии кроме УК действует около 30 специальных законов, регулирующих различные сферы правоотношений, не вошедшие в УК. В УК Японии глава 2 «Наказания» (ст. 9-21) определяет виды наказаний (ст. 9, И—19-ii) и тяжесть (ст. 10), условия зачета (ст. 21), порядок усиления и смягчения наказания в виде лишения свободы (ст. 14); глава 3 посвящена исчислению сроков и имеет соответствующее название (ст. 22—24); глава 4 (ст. 25—27) рассматривает возможности применения отсрочки исполнения наказания и озаглавлена аналогично; глава 5 касается вопросов условно-досрочного освобождения от отбывания наказания в тюрьме или работном доме (ст. 28—30); глава 6 регулирует вопросы, связанные с давностью исполнения наказания и погашением отбытого наказания (ст. 31—34-ii); глава 7 рассматривает случаи, когда деяния не образуют состав преступления либо могут иметь основания для смягчения наказания и освобождения от него (ст. 35—42); глава 8 (ст. 43—44) отдельно касается покушения и отказа от совершения преступления; главы 9—11 подробно рассматривают характеристики преступности, которые свидетельствуют о большой общественной опасности (глава 9 «Совокупность преступлений» (ст. 45—55); глава 10 «Рецидивные преступления» (ст. 56—59); глава 11 «Соучастие» (ст. 60—65)); последние две главы Общей части посвящены нормам смягчения наказания (глава 12, ст. 66—67) и правилам усиления и смягчения наказаний (глава 13, ст. 68-72).9

В УК РК 372 статьи входят в 46 глав Общей и Особенной части. Общая часть УК РК включает вопросы, сходные с УК Японии, однако расположены они несколько по-иному. Вся Общая часть поделена на четыре раздела. В ее построении прослежи­вается больше внутренней логики, если исходить с точки зрения удобства пользования законом. Так, первый раздел касается сферы и пределов применения УК (ст. 1—8).10 Второй раздел, состоящий из пяти глав, целиком посвящен преступлению: глава 1 «О назначении наказания и освобождении от него» (ст. 9—24), глава 2 «О покушении и отказе от совершения преступления» (ст. 25—29), глава 3 «О соучастии» (ст. 30—34), глава 4 «О рецидивности» (ст. 35—36), глава 5 «О множественности преступлений» (ст. 37—40). Еще подробнее рассматриваются вопросы о наказании, изложенные в третьем разделе с аналогичным названием. Этот раздел состоит из восьми глав: глава 1 «Виды и тяжесть наказаний» (ст. 41—50), глава 2 «Назначение наказания» (ст. 51—58), глава 3 «Отсрочка приговора» (ст. 59—61), глава 4 «Отсрочка исполнения наказания» (ст. 62—65), глава 5 «Исполнение наказания» (ст. 66—71), глава 6 «Условно-досрочное освобождение» (ст. 72—76), глава 7 «Сроки давности наказания» (ст. 77—80), глава 8 «Погашение наказания» (ст. 81—82). Завершает Общую часть раздел 4, посвященный нормам об исчислении сроков наказания (ст. 83—86).

Содержащий в редакции от 1979г. всего 192 статьи УК КНР11 после новой редакции 1997 г. стал не только самым «молодым», но и самым «громоздким» кодексом. Сейчас в его составе обе части содержат в 15 главах целые 452 статьи.12 Изменения, на наш взгляд, были вызваны в основном увеличением числа криминализированных деяний, хотя и Общая часть также расширилась на 12 статей. В свою очередь рост числа составов преступлений можно отнести на счет появления «непривычных» для социалистического Китая общественных отношений в период проведения «политики открытых дверей». Причиняемый в новых условиях ущерб государственным, обще­ственным и личным интересам побудил законодателя КНР четче сформулировать и условия защиты этих интересов. В частности, раздел 1 «О преступлении» дополнился главой, специально оговаривающей преступления, совершаемые юридическими лицами (ст. 30-31). Таким образом, Общая часть УК КНР в редакции 1997 г. стала иметь 101 статью, которые объединены в пять разделов, по сравнению с 89 статьями редакции 1979 г. Разделы 2, 3 и 4 делятся на главы. Следует заметить, что новая редакция не претерпела структурно-логических изменений, что удобно для проведения анализа обеих редакций.

Раздел 1 закрепляет руководящие принципы, задачи и сферу действия УК (ст. 1—12). Раздел 2 «О преступлении» состоит из четырех глав: глава 1 довольно подробно рассматривает вопросы о преступлении, его понятии и условия освобождения от уголовной ответственности (ст. 13—21); глава 2 касается приготовления к преступ­лению, покушения на него и добровольного отказа от него (ст. 22—24); в главе 3 дается понятие соучастия и характеризуются участники групповых преступлений (ст. 22-26); глава 4 заостряет внимание на преступлениях, совершаемых организациями или учреждениями (ст. 30-31). Раздел 3, состоящий из восьми глав, перечисляет виды уголовных наказаний (глава 1, ст. 32-37) и Дает их характеристику (глава 2 «Надзор», ст. 38—41; глава 3 «Уголовный арест», ст. 42—44; глава 4 «Срочное и бессрочное лишение свободы», ст. 45—47; глава 5 «Смертная казнь», ст. 48—51; глава 6 «Денежный штраф», ст. 52—53; глава 7 «Лишение политических прав», ст. 54—58; глава 8 «Конфискация имущества», ст. 59—60). Раздел 4 регулирует вопросы, связанные с применением наказания, устанавливая порядок назначения наказания (глава 1, ст. 61—64) в зависимости от характера опасности совершенного деяния и лица, совершившего это деяние (глава 2 «Рецидив», ст. 65—66; глава 3 «Явка с повинной», ст. 67—68; глава 4 «Множественность преступлений», ст. 69—71; глава 5 «Условное осуждение», ст. 72—77; глава 6 «Снижение наказания», ст. 78—80; глава 7 «Условно—досрочное освобождение», ст. 81—86; глава 8 «Сроки давности», ст. 87—89). И, наконец, раздел 5 «Иные положения» (ст. 90-101) поясняет некоторые понятия, фигурирующие в УК КНР, например, раскрывает виды общественной собственности (ст. 91), частной собственности (ст. 92), понятие работников государственных органов (ст. 93—94), главаря преступлений (ст. 97), отнесение причиненных телесных повреждений к категории тяжких (ст. 95) и др.

Итак, вкратце представив себе структуру уголовных кодексов соседних стран, посмотрим несколько подробнее, Каким образом подходят законодатели данных государств к вопросу о преступлении и наказании.

Несмотря на сходство культур в прошлом в результате огромного влияния Китая на Японию и Корею, в настоящее время законодатели этих стран вовсе не идут по пути слепого копирования законов друг друга, как случалось иногда на поворотах истории. Так, например, наличие Общей части в УК РК и УК Японии подталкивает российского читателя найти в ней и некое общее понятие о преступлении. Однако поиски напрасны, поскольку там такого понятия не содержится. Не исключено, что в этом проявляется древний подход в Японии и Корее к праву по принципу: «народ должен соблюдать законы, но не должен знать их».13

За научным трактованием преступления в РК, например, следует обратиться к юридической энциклопедии, изданной в Южной Корее. В статье о преступлении разъясняется, что существует «два понятия слова преступление», а именно обиходное и научное. Первое понятие имеет в виду всякое правонарушение, рассматриваемое как нарушение установленного общественного порядка, тогда как второе под­разумевает «посягательство на установленный законом общественный порядок, государственный суверенитет, личные права граждан и их жизнь, общественную и частную собственность и др.».14

Интересно отметить, что в японской энциклопедии статья «Преступление», так же как и в УК, не содержит толкования понятия,15 хотя исследователи отмечают, что в японской науке господствует точка зрения, согласно которой квалифицировать действие как преступное или непреступное надо в такой последовательности: 1) соответствие (несоответствие) признакам уголовного состава; 2) отсутствие (наличие) факторов, исключающих противоправность (необходимая оборона, крайняя необходимость и т. п.); 3) отсутствие (наличие) факторов, исключающих виновность (психические параметры, возраст и т. п.).16 А законодатель РК закрепил аналогичный подход даже в УК (ст. 51).

Законодатели КНДР и КНР решили облегчить задачу правоприменителям, поместив в уголовные кодексы разъяснение понятия «преступление». Так, ст. 9 УК КНДР устанавливает, что «преступлением признается опасное деяние, посягающее на государственный суверенитет и установленный законом порядок, совершаемое умышленно или по неосторожности, за которое может быть назначено уголовное наказание». Как видим, не только весь УК КНДР является компактным, но и понятие преступления очень емко содержит все его признаки, указывая и основные объекты посягательства — государственный суверенитет, и установленный законом порядок, а также обе формы вины: умысел и неосторожность. Вместе с тем такая формулировка хотя и отличается лаконичностью и определенной ясностью, однако не обнимает собой даже все те объекты посягательства, которые перечисляются далее в Особенной части УК (например, преступления против жизни, здоровья и личности граждан, ст. 141—154).

Данный недостаток китайский законодатель по-своему устранил. В частности, статья 13 УК КНР отличается большей подробностью, устанавливая, что преступлением являются все деяния, угрожающие государственному суверенитету, территориальной целостности и безопасности, направленные на развал государства, подрыв власти народно-демократической диктатуры, свержение социалистического строя, нарушение общественного порядка, посягающие на государственную или коллективную собствен­ность трудящихся масс, частную собственность граждан, их личные, демократические и иные права, а также иные деяния, наносящие вред обществу, за которые в Кодексе предусмотрено наказание. Явно малозначительное, неопасное деяние не признается преступлением. Отдельно и подробнее закрепляются и формы вины, например: преступление признается совершенным умышленно, если лицо сознавало общественно опасный характер своих действий и их последствий, желало их наступления и сознательно допускало это (ст. 14).17

Законодатели соседних с нами стран примерно одинаково подходят к вопросу о влиянии степени виновности в совершенном общественно опасном деянии на виды и размеры наказания. Повсюду отмечается, что сознательное отношение лица к совер­шаемому им противоправному деянию и его последствиям представляет большую опасность для общества, а потому должно влечь за собой более суровое наказание, чем деяние, совершенное по неосторожности (ср., например, ст. 13 и 14 УК РК, ст. 38 УК Японии, ст. 14-16 УК КНР и ст. 9 УК КНДР). Разумеется, что несомненное желание совершения преступления, т. е. умысел (прямой или косвенный) в высшем своем проявлении, чаще может наблюдаться в групповых преступлениях или в соучастии в совершении преступлений, и законодатели рассматриваемых стран уделяют этой стороне внимание, хотя и по-своему. Как можно заметить из приведенных выше структур уголовных кодексов, все они связывают мягкость или суровость наказания со стадией преступления, поскольку в зависимости от составов преступ­ления реальную угрозу для общества может представлять не только завершенное преступление, но и действия, предшествовавшие его окончанию.18 Именно поэтому законодатели стран-соседей устанавливают уголовную ответственность за покушение на преступление (ст. 43 УК Японии) и снисходительно относятся к лицам, добровольно прекратившим совершение преступления либо отказавшимся от его совершения. Как правило, случаи наказания за покушение определяются в статьях о соответствующих преступлениях (например, ст. 44 УК Японии). УК РК больше внимания уделяет стадии незавершенного преступления, чем УК Японии (ст. 25-29), хотя при установлении ответственности за покушение или отказ от завершения преступления ссылка дается на статью, предусматривающую конкретное преступление. УК КНДР (ст. 15, 16), например, вводит одновременно и термин «приготовление к совершению преступ­ления» (что отсутствует в УК Японии и УК РК), не раскрывая, однако, его содержания, а ограничиваясь оговоркой, что ответственность как за приготовление к преступлении , так и за покушение на него устанавливается в зависимости от степени опасности преступного деяния и тяжести последствий.

УК КНР не просто вводит тот или иной термин, что характернее для «буржуазных» кодексов, а дает в этом направлении более или менее четкие разъяснения стадий совершения преступления. Так, в ст. 22 закреплено, что под приготовлением к преступлению следует понимать приискание орудий, создание условий для совершения преступления. Кроме того, в ст. 33 УК КНР законодатель специально оговаривает, что покушением следует признать действие, непосредственно направленное на совершение преступления, если при этом преступление не доведено до конца по причинам, не зависящим от воли преступника. Данное замечание существенно отличает УК КНР от иных рассматриваемых нами уголовных кодексов. Под добровольным отказом (ст. 24 УК КНР) в ходе преступления признается добровольное прекращение его совершения либо добровольное и эффективное предотвращение наступления последствий преступ­ления. Нельзя не согласиться, что такие более ясные определения представляют более удачный вариант, чем, например, ст. 43 УК Японии, где говорится буквально следующее: «Наказание лица, которое приступило к совершению преступления, но не смогло довести его до конца, может быть смягчено; однако если данное лицо по собственной воле прекратило совершение, то наказание смягчается или данное лицо должно быть освобождено от наказания».

Возраст привлечения к уголовной ответственности в рассматриваемых кодексах оговаривается по-разному, однако его минимальная граница — 14 лет является общей. При этом УК Японии (ст. 41),УКРК(ст. 9) и УК КНДР (ст. 11) опять указывают лишь то, что лица, не достигшие возраста 14 лет, не привлекаются к уголовной ответ­ственности, тогда как УК КНР уточняет, что в возрасте от 14 до 16 лет виновное лицо может быть наказано лишь за определенные виды особо тяжких преступлений, например: умышленное убийство, умышленное причинение вреда человеку, повлекшее тяжкие последствия или смерть, изнасилование, ограбление и др. (ст. 17). В иных же случаях общий возраст привлечения к уголовной ответственности в КНР составляет 16 лет. Кроме того, в УК КНДР еще уточняется, что к лицам, совершившим преступ­ление в возрасте с 14 до 17 лет, применяются меры воспитательного характера (ст. 11), а также то, что в отношении лиц моложе 17 лет смертная казнь не применяется (ст. 23). УК КНР отодвигает эту планку чуть дальше — до 18 лет (ст. 49).

Своеобразие рассматриваемых уголовных кодексов отмечается и в закрепленных в них системах наказания. Если в УК Японии, УК КНДР, УК РК, например, система наказаний излагается в порядке от более строгого наказания к менее строгому, то в УК КНР она расположена в порядке нарастания суровости наказаний. Статьи 32—34 УК КНР перечисляют все виды наказаний, подразделяя их на основные и дополни­тельные. К основным видам наказания отнесены: 1) надзор, 2) уголовный арест, 3) срочное лишение свободы, 4) бессрочное лишение свободы, 5) смертная казнь; к дополнительным: 1) штраф, 2) лишение политических прав, 3) конфискация имущества. УК КНДР из пяти перечисляемых в ст. 21 видов наказаний — 1) смертная казнь, 2) исправительный труд, 3) лишение избирательных прав, 4) конфискация имущества, 5) лишение определенного права и отстранение от должности — к основным видам относит лишь первые два, отводя другим роль дополнительных (ст. 22). В УК РК и УК Японии виды наказаний весьма сходны. Так, в ст. 9 УК Японии перечислено: 1) смертная казнь, 2) лишение свободы с принудительным трудом (типа каторги), 3) лишение свободы без принудительного труда, 4) крупный штраф,

уголовный арест и 6) малый штраф. В качестве дополнительного наказания установлена лишь конфискация имущества. В ст. 41 УК РК предусмотрено: 1) смертная казнь, 2) лишение свободы с принудительным трудом (типа каторги), 3) лишение свободы без принудительного труда, 4) лишение определенных прав; 5) отстранение от должности; 6) крупный штраф, 7) арест, 8) малый штраф, 9) конфискация имущества. При этом выделенные виды наказаний относятся к основным, а остальные — к дополнительным, хотя могут применяться и самостоятельно. Следует заметить, что такое понятие, как срочное и бессрочное лишение свободы, для УК Японии и УК РК также известно, но оно не выделяется в виде отдельного вида наказания, как это сделано в УК КНР.

Не остается не замеченным тот факт, что во всех рассматриваемых странах в качестве высшей меры наказания сохраняется смертная казнь. Хотя здесь и рассматри­вают смертную казнь как эффективное средство устрашения для намеревающихся совершить преступления, однако в реальности в этих странах по-разному относятся к проблеме лишения человека жизни в качестве наказания за преступление.19 По УК Японии и УК РК она приводится в исполнение путем повешения, а по УК КНР — путем расстрела. В УК КНДР способ исполнения данного вида наказания особо не оговаривается, но по имеющейся информации — это тоже расстрел.

Что касается менее сурового, но более распространенного вида наказания — лишения свободы, то за исключением КНДР оно может быть в срочном и бессрочном варианте. Кроме того, УК Японии и УК РК называют и иные варианты лишения свободы, например, с применением принудительного труда или без такового. Срочное лишение свободы устанавливается в Японии и РК на срок от 1 месяца до 15 лет. В случае усиления наказания этот срок может быть продлен в Японии до 20 лет (ст. 13-14 УК Японии), а в Южной Корее — до 25 лет (ст. 42 УК РК); в случае же смягчения — сокращен до срока менее 1 месяца(ст. 14 УК Японии). В КНДР лишение свободы носит название «исправительный труд», который исполняется в исправительно-трудовой колонии принудительным путем, и его срок составляет от 6 месяцев до 15 лет (ст. 24). УК КНР устанавливает такой же срок (ст. 45), как и УК КНДР, оговаривая специально, что при замене смертной казни тюремным заключением этот срок может составить и 20 лет (ст. 50).

В рассматриваемых системах наказания всюду, кроме КНДР, широко пред­ставлено наказание в виде штрафа. КНР, Японии и РК такая мера позволяет в необходимых случаях воздействовать на преступника, избегая его изоляции от общества. Одновременно государство как бы пытается компенсировать материальный ущерб обществу, причиненный его деянием. Но не стоит забывать, что данная мера не всегда эффективна, особенно если она устанавливается за хищение и иные преступ­ления, когда преступник выплачивает штраф фактически не из своего кармана, а из кармана того же общества, возвращая лишь часть награбленного. Вместе с тем при умелом использовании данный вид наказания может давать положительные результаты. А вот законодатель КНДР, в силу сложившейся внутренней ситуации в экономике, такую меру не счел возможным даже включать в УК. Далее, общим для этих стран (за исключением Японии) является и лишение определенных прав и отстранение от должности, а для социалистического Китая и КНДР остается актуальной проблема зашиты строя с помощью лишения преступника избирательных (политических) прав (ст. 34 УК КНР и ст. 26 УК КНДР соответственно).

Всем рассматриваемым странам известны также нормы отягчения и смягчения вины, условного наказания и условно-досрочного освобождения и иные. Хотя следует отметить, что в УК КНР отсутствует глава об освобождении от уголовной ответ­ственности и наказания, что можно считать его недостатком. Однако весьма удачным представляется включение в УК КНР понятия реституции, которое отсутствует в УК РФ.


* Старший преподаватель Юридического института Дальневосточного государственного университета (ЮИ ДВГУ).

** Кандидат юрид. наук, декан факультета правоведения ЮИ ДВГУ.

А. М. Иванов, А. Г. Коргчагин, 2000.

1 Нгуен Хыу Чонг. Кодекс Ле — выдающийся памятник права в истории вьетнамского общества: Автореф. канд. дисс. М., 1998. С. 19-20.

2 Нгуен Ван Тхань. Правовые проблемы политического обновления во Вьетнаме (со второй половин 80 гг. до второй половины 90 гг. XX века): Автореф. канд. дисс. М., 1998. С. 16.

3 Киеу Динь Тху. Понятие преступления в Уголовном кодексе Социалистической Республики Вьетнам: Автореф. канд. дисс. Минск, 1990. С. 19—20. — УК России и УК Казахстана тождественно определяют понятие преступления как виновное совершение общественно опасного деяния, запрещенное Кодексом под угрозой наказания (ст. 14 и ст. 9 соответственно). На наш взгляд, подобное законодательное определение преступления приближает нас к аналогичным положениям уголовных кодексов развитых стран мира и будет способствовать реализации принципа законности в правоприменительной деятельности.

4 УК РФ 1996 г. объединил две различные по содержанию системы наказуемости (пропорциональную и непропорциональную), что привело к противоречивости законода­тельных формулировок и сложностям в практике применения уголовного закона (Юшкин С. В. Системы наказуемости в российском уголовном праве: проблемы теории и практики: Автореф. канд. дисс. Омск, 1999. С. 13-14).

5 Чыонг Куанг Винь. Система наказаний по уголовному праву Социалистической Республики Вьетнам и ее совершенствование: Автореф. канд. дисс. Казань, 1997. С. 15. — В теории российского уголовного права предлагается отказаться от ограничений в назначении пожизнен­ного лишения свободы. Нам это предложение представляется спорным (см.: Милюков С. Ф. Российская система наказаний / Науч. ред. Б. В. Волженкин. СПб., 1998. С. 13).

6 Май Хонг Хань. Проблемы уголовного наказания во Вьетнаме // Вести. Моск. ун-та. Сер. И. Право. 1994. № 4. С. 85.

7 Новый УК РФ более активно использует дополнительные наказания, в том числе для дифференциации ответственности. При этом практически в равной степени сочетаются «американский» и «французский» варианты построения санкций. Так, для уголовного права Франции типичны санкции с дополнительными наказаниями (например, лишение свободы со штрафом), а для уголовного права США характерны альтернативно назначенные наказания (например, лишение свободы или штраф). Думаем, «американский» тип санкций тоже подходит для основных составов преступлений небольшой тяжести, а «французский» вариант — удачное решение для квалифицированных составов преступлений. При этом дополнительное наказание может вводиться в виде факультативного (например, в санкции за квалифицированный состав) и в виде обязательного (в санкции за особо квалифицированный состав). Такое решение позволяет детально дифференцировать ответственность с помощью дополнительных наказаний (см.: Лесниевски-Костарева Т. А. Дифференциации уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. М., 1998. С. 235).

8 Здесь и далее ссылки на УК КНДР см.: Сборник законов Северной Кореи. Сеул, 1993. С. 213-239 (на кор. яз.).

9 Здесь и далее ссылки на УК Японии см.: Малый сборник основных законов. Токио, 1996. С. 1253-1270 (на япон. яз.). — См. также: Еремин В. Н. Уголовное право буржуазных стран: Сборник законодательных актов. М., 1989. С. 293—309.

10 Здесь и далее ссылка на УК РК см.: Основные законы Республики Корея. Сеул, 1996. С. 237-263 (на кор. яз.).

11 КНР. Конституция и законодательные акты. М., 1984. С. 331-366.

12 Здесь и далее ссылки на УК КНР см.: Жэньминь жибао. 1997. Март (на кит. яз.).

13 Селезнев Н. А. Всеобщая история государства и права зарубежных стран. М., 1960. С. 39-78.

14 Словарь юридических терминов. Сеул, 1996. С. 318 (на кор. яз.).

15 См., напр., статью «Crime» («Преступление») в: Kodansha Encyclopedia of Japan. Tokyo, 1983. Vol. 2. P. 44.

16 См. подробнее: Еремин В. Н. Уголовное право Японии // Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ, Японии. М., 1991. С. 222.

17 Китайскую, как и российскую, систему права можно отнести к романо-германской. Источником уголовного законодательства является полностью кодифицированное уголовное законодательство (см.: ЦзянХуэлинъ. Основные черты Уголовного кодекса Китайской Народной Республики: Автореф. канд. дисс. М., 1999. С. 8—9).

18 См. подробнее, напр.: Уголовное право РФ. Общая часть / Под ред. Б. В. Здравомыслова. М., 1996. С. 224 и др. — В большинстве стран мира, включая Россию, существует категоризация преступлений, однако в УК КНР ее нет. В китайском Кодексе используются термины «менее тяжкие преступления», «сравнительно тяжкие» и др., но содержание их не раскрывается (см.: Цзян Хуэйлинь. Основные черты Уголовного кодекса Китайской Народной Республики. С. 11).

19 Так, известно, что в Японии эта исключительная мера применяется крайне редко, тогда как в Китае даже решили упростить процедуру исполнения данного наказания, приводя приговор в исполнение вскоре после его вынесения. Например, Ёсито Койдзуми пишет, что за период с 1982 по 1995 г. в Японии при населении 120 млн. человек было приговорено к смертной казни всего 69 человек, а казнено — 26 человек (Койдзуми Ё. Система и виды наказания по уголовному праву Японии. Смертная казнь в Японии // Материалы конференции, посвященной 40-летию Юридического института ДВГУ. Владивосток, 1998. С. 281. — См. также о Китае: The Japan Times. 1997. February 24—March 2).



• ЗАКОН © 1999-2017 г. (21.10.99) •
Rambler's Top100 Рейтинг.Сопка.Net
 

Fatal error: Call to a member function return_links() on a non-object in /home2/law/public_html/template/footer_nadzor.inc on line 150