29 июня, четверг
 

Б. МОЛЧАНОВ, М. ЖАНЧИВДОРЖ,
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПО ОБЫЧНОМУ ПРАВУ МОНГОЛИИ

Рассмотрим основные положения обычного права Монголии вначале применительно к уголовно-правовой ответственности за государственные и воинские преступления.
Единое монгольское государство, основанное Чингисханом, было военно-феодальным ханством. Закон «Их Засаг» был направлен на проведение жесткой и твердой военной политики и исходил из нее. В фрагменте закона № 11 говорится, что во время войны все должны участвовать как воины, копьеметателем и лучником входить в строй. Оружие, повозки, кони и груз каждого должны быть достаточны для десяток и сотен воинов. В день сбора и проверки солдат все должны иметь при себе военное снаряжение. Если возникнет недостача или поломка, ответственный будет тяжело наказан. Фрагмент 18 закрепил следующее положение: «Если кто-либо без указа и инструкций разрушит или сожжет, а также своевольно поступит с пленными, будет наказан смертью» . В законе «Их Засаг» есть положение (фрагмент 31), где говорится: «Нельзя оскорбить или осквернить посла или послание … Побив врага, не мешкай с трофеями, после окончания боя надо делиться» .
Если оценить на основе закона «Их Засаг» уровень жизни и быта, общественное положение того времени и правовую власть, то можно заметить, что это является одним из новых направлений, имеющих важное значение для исследования истории монгольского государства XIII века. В одном из фрагментов «Сокровенного сказания Монголов» говорится: «Если какая-нибудь страна (имеется в виду народ) поднимет руку на хана, то эту страну следует подавить во всех поколениях родственников» .
Из этого видно, что здесь шла речь о защите интересов аристократов и это является особенностью закона того времени. Об этом важном положении закона говорится в книге Джувейни «История завоевателя мира». Этот суровый закон гласит: «Воинов всех отделений войск, а также красивых женщин необходимо собрать воедино и провести одноразовый отбор каждого человека с помощью десятников до сотников и передать на рассмотрение господина десятитысячников. Господин десятитысячников после проведения личного отбора должен передать отобранных на рассмотрение хана или ванов его происхождения» . Отсюда видно, насколько строго соблюдался интерес господствующего класса.
Считаем необходимым привести строки из традиционного положения закона, которое зафиксировано в заметках Плано Карпини и ст. 153 «Сокровенного сказания Монголов»: «Если кто-либо перед окончательной победой над вражеским войском погонится за людьми, трофеями и прибылью, его следует наказать самым серьезным образом» . Это традиционное положение закона имеет крайне важное значение, так как оно предупреждает преступление.
Джувейни указывал, что закон «Их Засаг», утвержденный в 1206 году, полноценно действовал вплоть до 1260 года и был полностью направлен на выход из общественного кризиса. Он писал: «...все без различия: стар и млад, высший и простолюдин – должны участвовать в войне... Если возникнет необходимость воевать с врагами или получено задание подавить предательство, то в качестве налога должны взять, кроме 18 типов оружия, флаг, флагшток, гвозди, аркан для укрепления тюков, коня, осла и верблюда для транспортировки. Каждый человек из своего десятка и сотни должен платить налог, который ему определен. Когда наступает день проверки, то они обязательно должны показать, насколько они подготовились к войне. Если найдут хоть какой-либо недостаток в подготовке, то руководитель будет строго наказан» . Из этого видно, что власть ставила высокие требования скорой подготовки к войне и оплаты налога, а также была повышена ответственность должностных лиц.
Если все мужчины отправлялись на войну, то девушки вслед за воинами участвовали в битве, они должны были защищать мужчин, а в работе выполнять их должностные обязанности . Все это указывает на то, что общественный строй монголов полностью был направлен и организован в целях подготовки к войне, более того, общественные отношения регулировались твердым и жестким законом. В тот период, хотя монголы познали плоды побед, в обществе было распутство, что также приводило к новым преступлениям.
Плано Карпини в первой части шестой главы книги «История монголов» писал: «Если в ходе битвы один, два или три из одного десятка и еще больше людей дезертируют с поля боя, то всех их следует казнить. Если десятками дезертируют с поля боя, то необходимо всех казнить, даже если сотня». Говоря вкратце, когда нет общего отступления, то каждого убежавшего необходимо казнить. Также если один, два и более людей смело идут в наступление, а остальные из десятка не последуют им, то их надо убить. Если из одного десятка один или несколько человек попали в плен, а остальные из десятка их не освободят, то их тоже надо убить» . Это положение не только наиболее точно отражает общественную необходимость закона того времени. В начале этого положения упоминается структура военной организации Чингисхана, состоящая из десятков, сотен, тысяч и десятков тысяч, одновременное объяснение правового положения и характера действия свидетельствует, что это является положением закона «Их Засаг».
Еще одна тема, которую мы должны упомянуть, – тесная взаимосвязь земли и человека с государственной и военной организацией. Например, в фрагменте 14 закона указано, что люди могут находиться под ведомством установленных десяток или сотен тысяч, но не могут самовольно переходить в другие войсковые единицы или в другие места и прятаться; нарушившие этот указ будут перед военным строем казнены, а тех, которые соберутся вместе, ждут еще более тяжкие наказания .
В законе отмечено, что если десятник не сможет управлять своей десяткой, то его с женой и детьми считают преступниками, и необходимо выбрать одного из десятки и поставить десятником . Из приведенных фрагментов становится ясно, что для создания такой системы государства, обеспечившей демократизм, был необходим закон «Их Засаг».
Названный закон комплексно решил вопрос политики защиты не только государственных, но и военных территорий и природы. Одно из военных положений закона указывает, что, если невеста берется из другого рода и аймака, мужчина должен оставаться на своей земле, в составе своего десятка и сотни, охраняя свою землю. То, что за нарушение этого указа казнили, совпадало с современным понятием измены родине, за что следует казнить. Можно считать, что, оставляя мужчин на родном месте на всю жизнь, лишают их свободы, но, с другой стороны, тот, кто был силен и умен, смог получить образование и стать десятником, сотником и тысячником, расширить свои возможности для повышения, независимо от родового происхождения. Таким образом, историческая заслуга закона «Их Засаг» состоит в том, что он не только явился ядром политики государства и общества, но и стал основным методом реализации политики защиты родной земли и страны.
В законе «Их засаг» говорится: «Если дети не уважают родителей, младшие старших, жена не послушает мужа, подданный – управляющего, их следует серьезно наказать… Тех, кто распутствует с женами других, а мужчины между собой, их следует наказать казнью» .
Чингисхан установил общественный порядок для укрепления господства монгольской империи и утвердил закон «Их Засаг», который удерживал нацию кочевников в рамках твердого закона. Было указано: «Те, кто обманом уходят из дома (как будто для учебы в армию) и тайно бегут от уплаты налогов, то о них следует сообщить по службе и наказать совершившего преступление, чтобы таким образом прекратились случаи хитрого обмана и недостойного поведения» . Заслуженный юрист О. Лхамсурэн оценил все это так: «В период правления Чингисхана этот уголовный закон стал еще более конкретным и полноценным» .
Процитируем вкратце те положения закона, по которым следует наказание казнью: тех, кто убил людей, распутствовал с женой другого, мужчин, распутствовавших между собой, бежавшего раба и последовавших за ним, кто погубил других особо извращенным методом, кто поддержал одного из двух дерущихся, кто преднамеренно оклеветал других, кто лгал, кто третий раз растратил имущество других, находившееся на хранении, кто спрятал то, что нашел, кто не возвращал хозяину одежду, имущество и оружие, найденное в битве. Здесь все сказано четко и твердо. На первый взгляд некоторые положения кажутся слишком жесткими, однако, если их рассматривать в контексте условий того времени, то это совсем не так. В то время для тех, кто растратил имущество других третий раз или являлся неисправимым вором, обманщиком или клеветником, не было другого наказания, кроме смертной казни. Эта строгость закона оказала благоприятное влияние на общественный строй и жизненный быт того времени, претворение закона было четким .
Закон «Их Засаг» из-за своего комплексного характера стал знаменитым законом Чингисхана. Распространение и претворение в жизнь этого закона потребовало от народа жесткой и твердой дисциплины; высшие и низшие – все стали бояться и уважать этот закон. Те, кто не уважал его и допускал проступки, наказывался. Значение этого закона состояло в том, что он стал благоприятным «лекарством» для оздоровления общественной жизни, для искоренения преступных и незаконных действий, стал беспощадным мечом для говоривших ложь. Тем самым монгольское общество превратилось в общество спокойствия и мира . Закон «Их Засаг» с честью выполнил свою роль и внес большой вклад в расширение мощи великой империи.
Дипломат Мин Хун Нанхядов в период правления Чингисхана не увидел внутри Монголии ссор и борьбы . Один писатель из далекой Аравии писал: «В Монголии не существовало краж лошадей» . Посол Италии Плано Карпини, находясь в Монголии, писал: «В Монголии вообще нет внутренних распрей и борьбы, нет случаев убийства людей, все друг к другу относятся мирно и мягко, очень редко возникают какие-либо дела и тяжбы, так как нет воров и разбойников, сундуки и какие-либо вещи хранятся без замков. Иногда происходят случаи потери скота, нашедший его хранил у себя» .
На таких фактах того времени мы можем понять значение этого великого закона. Это все является конкретным фактом, объясняющим, почему закон «Их засаг» стал знаменитым своей твердостью и справедливостью.
Рассмотрим следующий блок преступлений против собственности по монгольскому обычному праву. Шихи-Хутаг (современник Чингиcхана) был назначен высшим сутягой (судьей), который должен был «наказывать за кражу во всем государстве, применять законы, убивать тех, кого должны были убить, наказывать тех, кого нужно было наказывать» . Также по этому указу Шихи-Хутаг «должен был наказывать за кражу по всей стране, ликвидировать ложь». Еще одним заданием, данным ему, было распределение собственности, а также вопросы, связанные с отношениями собственности между гражданами. Такая правовая потребность в судье, имеющем высшие полномочные права решать все вопросы, связанные с уголовным и гражданским законом, сегодня является общей закономерностью.
Живым подтверждением правового мышления являлся сам господин Шихи-Хутаг. Процитируем один документ. Когда в 1216 году монгольские воины наступали на «Золотое государство» и захватили его столицу, город Жунду попал под монгольское влияние. Министр Дчуржени Хада с особым подарком встретил Шихи-Хутага, который прибыл сделать реестр собственности и товаров захваченного города Жунду. На это Шихи-Хутаг сделал следующее замечание: «Раньше город Жунду принадлежал “Золотому государству”, сейчас он принадлежит Чингисхану. Однако, министр, вы собираетесь подкупить меня собственностью нашего хана. Что это значит?» – и не взял подарка .
Говоря о гуманности и справедливости высшего судьи Монгольского государства, приведем следующий пример: «Он при допросе какого-либо человека строго запрещал применять методы угрозы и запугивания, а также подавления духа. Если показания были получены в таких условиях, то решение такого дела считалось искажением закона» . Людей, подозреваемых в каком-либо преступлении, он особо предупреждал, что «нельзя от страха говорить ложь». Этот документ является монгольским правовым документом, а юридическая практика была еще более гуманной и благосклонной по сравнению с идеологизированной практикой таких законов, действовавших в то время, как закон Шариата (исламская религия), законы Христа и религии Даосян. Первые деятели закона и права того времени прилагали усилия для формирования системы законов и общественного мышления, пытались применять принцип свободы от какого-либо влияния, который также впоследствии явился главным содержанием судебной практики. Первый крупный деятель монгольского права Шихи-Хутаг с 1206 по 1252 гг. в течение 47 лет выполнял обязанности высшего государственного сутяги.
По данным Рубрука, «больших воров наказывали казнью. Однако если “малого” вора, например укравшего овцу, не поймали на месте преступления, то его осуждали и оставляли без наказания» . Из этих положений мы видим, что в рассматриваемый период серьезно боролись с кражами. Например, в 53-м фрагменте говорится: «Если украденная вещь не является важной, то следует наказать плеткой». Об этом подробно говорится в заметках Марко Поло: «Если кто-либо украл какую-то вещь, то он должен оплатить ее цену. Наказание зависело от вида кражи. Например: “Можно наказать ударами плеткой семь, семнадцать, двадцать семь, тридцать семь, сорок семь или сто семь раз”» .
Собственность умерших должны унаследовать их дети, и нельзя ее переводить в государственный фонд. Все эти положения действительно защищали права детей и женщин. Характерной особенностью было то, что это историческое положение, содержание которого традиционно передавалось во всех законах династии Юань и законах, вышедших в ХШ – ХIV веках. Русский ученый П.С. Пальма о наказаниях в законе, назначаемых в монгольской империи в период ХIII – ХIV веков, писал: «Если женщина сообщит господину, что наказание кого-либо слишком тяжкое, то следует уважать ее и облегчить тяжелое наказание и заменить его легким наказанием… Никто не имеет права трогать женщину, сидящую на левом крыле рядом с очагом. Однако если она сдвинется оттуда, то потеряет особые права» .
Таким образом, новое государство монголов по-особому подходило к правам детей и женщин и придерживалось идеи не дискриминационного подхода, а уважительного отношения к ним, в некоторых случаях женщин уважали больше, чем мужчин.
Посол Рима Плано Карпини, приехавший в Монгольское государство в 1247 году, отмечал: «В Монголии нет ссор, борьбы и убийств, люди взаимно мирны, редко бывают преступления, так как нет разбоя и краж, то сундуки и другие вещи хранятся без замков. Если иногда теряют скот, то кто-то хранит его или возвращает хозяину» .
Посол Южного Сун Мэн Хун писал, что «не видел ссор и борьбы внутри Монголии». Один арабский турист отмечал: «Среди монголов не было кражи лошадей». Все эти документы говорят, что единое монгольское государство своим законом «Их Засаг» смогло надежно защитить международный торговый путь.
Ханы Великого Монгольского государства (Чингис, Угэдэй), особо поддерживая торговлю, строго запрещали торговать несправедливо, эксплуатировать простых граждан и ухудшать их жизнь. Тем более строго наказывали или выгоняли с родных земель торговцев, пытавшихся, вместо продажи народу и скотоводам товаров широкого потребления, обманом продать роскошные снаружи товары. Не забывали порядок взимания таможенных пошлин по международным нормам с богатых торговцев в зависимости от их доходов .
По основному закону развития экономики страны самым главным и первоначальным условием такой системы является гарантия правовой защиты страны и ее граждан.
Исследуя затронутую проблему, проанализируем основные положения монгольского обычного права на рубеже ХVI – ХVII веков. Выше подробно освещались основные положения обычного монгольского права: его становление и развитие. Оно развивалось вместе с обществом. Этим обусловлены значительные отличия обычно-правовых документов, в том числе юридических обычаев, принятых в разное время.
Имея в своем распоряжении памятники монгольского права, принятые между ХIII и ХVIII веками, проследим в рамках настоящей статьи, как с течением времени менялось правотворчество монголов. В основе исследования лежат правовые нормы, принятые на рубеже ХVI – ХVII веков и зафиксированные в таком писаном памятнике, как «Восемнадцать степных законов».
Проанализируем принятые (зафиксированные) уголовные обычно-правовые и указные нормы применительно с учетом тяжести деяний. Меры наказания с течением времени (со времен Чингиcхана в законе «Из Засаг») стали намного мягче. Это касается в первую очередь смертной казни, часто назначавшейся Ясой даже за незначительные преступления. В «Восемнадцати степных законах» она применяется как кара за наиболее тяжкие преступления. Вероятно, здесь уже сказывалось влияние распространявшегося в Монголии ламаизма, отвергавшего смертную казнь, как и любое другое насилие над живыми существами. Смертная казнь с конфискацией имущества назначалась простолюдину, оскорбившему человека ханского происхождения; тому, кто поссорит двух нойонов, оклеветав их, тому, кто бросит хана во время сражения, кто услышит или увидит значительные силы неприятеля и не сообщит об этом, простолюдину, оскорбившему действием храм. Смертная казнь без конфискации имущества назначалась чиновникам за причинение вреда здоровью острием холодного оружия своего нойона, главарю и зачинщику при групповой краже чужого имущества.
Анализ названных обычно-правовых норм свидетельствует о том, что уголовные преступления делились на следующие основные виды: государственные преступления, преступления против религии и ее представителей, должностные преступления, преступления против общества, преступления против личности, имущественные преступления.
К государственным преступлениям относились следующие категории: оскорбление человека ханского происхождения, несообщение о появлении значительного неприятельского войска, оставление князя во время сражения, неявка на войну в полном снаряжении, разорение нойоном своего отока, опоздание на военные сборы более чем на трое суток. Некоторые статьи степных законов устанавливали уголовную ответственность за дезертирство. Так, если «человек ханского происхождения, табунанг или борджигин во время сражения сбежит, взять с них тысячу лошадей, сто верблюдов и сто панцирей. Если сбежит простолюдин с панцирем, взять с него панцирь и четыре лошади».
Запрещалось убивать пленного врага. За это преступление была установлена уголовная ответственность в виде лишения одного верблюда. Спасший во время сражения человека ханского происхождения объявлялся дарханом. А бросившему хана грозила смертная казнь.
Преступления против религии и ее представителей были закреплены в «Монашеском законе» 1617 года и «Религиозном законе» 20-х годов ХVII века. Эти нормативные акты свидетельствовали о распространении желтой веры (ламаизма) и укреплении ее позиций. Например, лицо ханского происхождения, оскорбившее действием храм, привлекалось к уголовной ответственности по «Закону Семи хошунов», а простолюдин за это же преступление приговаривался к смертной казни. За оскорбление высших ламаистских деятелей полагалось заплатить крупный штраф.
Если путнику отказывали в ночлеге, то назначался штраф в виде одной овцы, если страдающему от жажды не давали воды, чтобы напиться самому или напоить оседланную лошадь, если загрязняли воду, то назначался крупный штраф в виде конфискации лошади и коровы, – все это считалось преступлениями против общества. В числе преступлений против личности выделялись, прежде всего, умышленные убийства. Степные законы не дают дифференциации наказаний по разным сословиям. Например, закреплено положение, что, «если кто убьет человека, взять с того триста тридцать андзу». По мнению Е.И. Кычанова, в традиционном китайском праве «при рассмотрении дел об убийстве важнейшее место отводилось выяснению вопроса о том, кто были убийца и жертва, их отношения друг с другом в системе кровнородственных связей и систем социально-сословного деления общества. Никакой единой (абстрактно понимаемой) цены человеческой жизни не существовало» .
По мнению некоторых ученых-монголоведов, вопрос о наказании за убийство в «Восемнадцати степных законах» разработан довольно слабо. Кроме упомянутой статьи, имеется указание на ответственность за убийство зависимого отрока у простолюдина, убийство по ошибке и т. д.
К преступлениям против личности относилось причинение увечья в виде лишения глаза, перелом костей руки. Более четкое определение этих деяний закреплено в «Великом законе 1620 года»: «Если кто сломает кому-либо руку и если пострадавший останется дееспособным, взять с виновного три девятка. Если станет недееспособным, взять с виновного андзу как за глаза. За каждый выбитый зуб брался девяток. За сломанный указательный и безымянный пальцы – штраф три девятка, за другие пальцы – один девяток» .
Оскорбление словом и действием объяснялось, видимо, широким распространением указанных деяний среди всего населения Монголии. Как справедливо отмечал исследователь права, в том числе и обычного, Л.С. Мамут, «феодальное право охотно пренебрегает индивидуальными чертами члена общества, но зато скрупулезно учитывает его положение на сословно-иерархической лестнице» .
Анализ статей определял наказания представителям низших слоев населения за оскорбление представителей высших слоев. Например, за оскорбление табунанга налагался штраф в виде одного девятка, за оскорбление алчи – один девяток и лошадь, за оскорбление более знатного лица полагалось более суровое наказание. Так, за оскорбление учителя предусматривался штраф в три девятка, что, по мнению ученых-монголоведов, явилось следствием влияния ламаизма с его почитанием «учителя».
В обычно-правовых и указных нормах была хорошо разработана система наказания в зависимости не только от личности потерпевшего, но и от того, каким орудием причинен вред. Например, за удар человека острием (колющим предметом) наказание следовало в виде трех девятков. Удар камнем или палкой влек за собой уголовную ответственность в виде одного девятка, удар кулаком или кнутом – пятком. Статья «Великого закона 1620 года» гласила: «Если кто оскорбит действием чиновного человека, взять с того три девятка. Если кто будет его поносить, взять с того один девяток, кроме того, одного верблюда».
В исследуемых обычно-правовых нормах уголовная ответственность за оскорбления возлагалась и на лиц высших сословий. Так, если «хан оскорбит своего младшего, то взять с него девяток: восемь лошадей и одного верблюда. Если младший нойон оскорбит своего старшего, взять с него три девятка и три верблюда».
Уголовно-наказуемая клевета являлась тяжким преступлением и влекла за собой смертную казнь с конфискацией имущества человека, поссорившего двух нойонов. За оскорбление тушимола наступала уголовная ответственность в виде штрафа в один девяток и одного верблюда. Если один простолюдин оскорблял другого простолюдина, то виновный обязан был заплатить штраф в размере трех девятков и одного верблюда.
Как отмечалось, в Монголии распространенный характер носили имущественные преступления. Смертной казни подвергались участники групповой кражи, в первую очередь главарь и зачинщик преступления. Предметом хищений был в большинстве случаев скот – главное богатство кочевников-скотоводов. За похищение жеребца или верблюда взимался штраф в десять девятков. За кражу кормящей верблюдицы – двенадцать девятков. Тому, кто только прокрадется в стадо, надлежало выплатить штраф в шесть девятков. Наказанию подвергался и тот, кто не препятствовал угону скота. За попустительство он обязан был заплатить штраф за угнанный скот, поскольку он рассматривался как сообщник преступника.
Некоторые статьи «Великого закона 1620 года» перечисляют 82 предмета от золотых и серебряных изделий до кнута и молотка, вероятно наиболее распространенных в быту монголов. Размер штрафа за кражу зависел от распространенности предмета в жизни человека. Например, самый большой штраф – девять девятков – полагался за кражу доспехов. Наименьший штраф – одна лошадь – за кражу иглы, волосяной веревки, ковша и т. д.
Анализ правовых источников показывает, что наказание за воровство могло зависеть не от занимаемой должности виновного, а от его пола. Отмечалось, что «если шигэчин, полководцы, шибинары или телохранители совершат кражу, то наказание для всех одно: женщина штрафуется десятью девятками, мужчина – восемью».
Уголовную ответственность за сокрытие вора несли представители всех без исключения слоев населения. Если таковым оказывался нойон, его полагалось задержать, если мелкий чиновник – его лишали должности. За содействие в поимке вора назначалось вознаграждение в виде одной овцы.
В системе преступлений и наказаний имело место мошенничество – «обманное присвоение звания элчи, пользование подводами и довольствием». За указанные действия лицо наказывалось штрафом в виде трех девятков.
В условиях степной жизни монголов пожар был страшным бедствием. Поэтому в нормативно-правовых актах статьи, касавшиеся поджога, определяли виновному суровое наказание: виновник пожара должен был заплатить за сгоревшее и штраф в пяток.
Сказанное свидетельствует о том, что уголовное право монгольского государства в рассматриваемом периоде и несколько позднее носило конкретный, казуальный характер. Многие из принятых и проверенных временем статей послужили в будущем основой для более поздних законодательств.
Итак, отметим, что законы Чингисхана карали смертью за убийство, блуд мужчины и неверность жены, кражу, грабеж, скупку краденого, сокрытие беглого раба, чародейство, направленное во вред ближнему, троекратное банкротство, т. е. невозвращение долга и оружия, случайно утерянного владельцем в походе или в бою. Оставление без помощи боевого товарища приравнивалось к самым тяжким преступлениям. Наказанием за тяжкие преступления была, как правило, смертная казнь.
Закон «Их Засаг» впервые провозглашен и объявлен в 1206 году одновременно с провозглашением Темуджина Чингисханом всей монгольской степи. Но и после этого Яса дополнялась и расширялась. Это собрание законов было названо в летописях «Засаг». Появление «Их Засаг», или «Ясы», Чингисхана было подготовлено всем предшествующим ходом исторического развития монголов XIII в. Устанавливались новые законы, отменявшие старые, привычные обычно-правовые нормы взаимоотношений. Это произошло, по словам Л.Н. Гумилева, тогда, когда изменился стереотип поведения людей, т. е. переродился монгольский этнос. Появление этого закона было результатом изменения не окружающей среды, а самих людей монгольской империи, той этнической среды, у которой резко поднялось воодушевление масс. Такой страной стала разноплеменная орда Чингисхана .
Из всего этого становится ясно, что закон «Их Засаг» был создан на основе исторического наследия обычно-правовых норм и обогащен указами, уголовными законами и военными приказами Чингисхана с 1189 по 1206 годы и официально соблюдался как письменный закон с 1206 г. и в более поздние времена.
Другими словами, «Их Засаг» Чингисхана – это комплекс военно-гражданских, государственных законов, выросший на традициях норм и законов классической кочевой культуры, получивший свою структуру на основе активной государственной деятельности самого Чингисхана и обеспечивавший правовыми нормами общественно-бытовые и экономические потребности непрерывно развивающегося великого Монгольского государства.
«Их Засаг» не только определил структуру государства и его деятельность, нормы военно-гражданского и уголовного права, но и явился важной опорой при формировании и развитии общественной структуры великого Монгольского государства, а также в бытовой жизни и экономике. Именно «Их Засаг» устранил искажения и неправильные традиции, существовавшие среди многих монгольских родов и аймаков в период от родовой раздробленности до единого феодального государства. Благодаря тому, что закон «Их Засаг» полностью определил настоящую роль государства и утвердил права своего народа на работу и жизнь, в монгольском обществе XIII века были созданы предпосылки основания Великой империи.
Внешним проявлением того, как кочевое скотоводство, находившееся под угрозой посягательства сильной цивилизации иностранных государств и постоянной угрозы потери веры однородных аймаков единого происхождения, постоянной опасности разбоя, вошло под защиту сильного государства, которое вело дальновидную, ясно спланированную политику, явились положения закона «Их Засаг». Именно благодаря этому монголы смогли не только сохранить общественно-бытовой коренной облик, но и развиваться дальше и обогатиться новой энергией преемственности на долгие последующие века.
Закон «Их Засаг» в основном был исследован нами со стороны уголовно-правовых и исторических источников.
Новизна нашей идеи, выдвинутой в настоящей статье, состоит в том, чтобы показать, что, по мнению Г.В. Вернадского, «Яса» Чингисхана включала в себя международное и государственно-административное право, податный устав, уголовное, частное, торговое и судебное право. По-видимому, одним из основных положений международного права, содержащегося в «Ясе», «была определенная форма объявления войны с гарантией безопасности населения враждебной страны в случае добровольного подчинения».
Наконец, нельзя не отметить заслуги Чингисхана в создании сильного, единого Монгольского государства и закона «Их Засаг». Джувейни писал: «Всевышний отличил Чингисхана умом и рассудком». Действительно, Чингисхан был выдающимся государственным деятелем. Он создал монгольское государство, использовал традиционные для Центральной Азии формы, придав им определенный монгольский колорит. Он заимствовал у соседей все, что счел нужным. Гонцы и правители с пайцзой, ямская служба, строгое административное деление и прикрепление населения к местам работы и жительства – все это было введено при Чингисхане. «Яса» гласила: «Никто да не уходит из своей тысячи, сотни или десятка, где он был сосчитан».
Сама монгольская действительность, кочевая среда выдвинула и создала этот закон «Их Засаг», или «Ясу», Чингисхана, который, по оценке большинства исследователей, является не «модифицированием норм обычного права», а созданием новых форм права в соответствии с нуждами Монгольской империи. В этом также состоит вклад монголов и всех монголо-язычных народов в мировую кочевую цивилизацию.
Действие «Великой Ясы» Чингиcхана как обязательного общегосударственного кодекса было не очень продолжительным. Уже в конце ХIII – начале ХIV века ее значение начало уменьшаться. Это было вызвано распадением монгольского государства и переходом впоследствии некоторых монгольских племен к буддизму, а в Западной части Монгольской империи – к мусульманской религии. Но вместе с тем долго сохранявшаяся общность быта монгольских племен и высокий авторитет Чингиcхана способствовали тому, что «Великая Яса» не утратила своего значения целиком, а оказывала известное влияние на законодательство отдельных монгольских и других племен долгое время спустя после распадения великого монгольского государства .

• ЗАКОН © 1999-2017 г. (21.10.99) •
Rambler's Top100 Рейтинг.Сопка.Net
 

Fatal error: Call to a member function return_links() on a non-object in /home2/law/public_html/template/footer_nadzor.inc on line 150