20 апреля, суббота
 

Констанов Ю.А.
Речи прокурорские. Дело «Фантомасов».(часть 1)

Дело «Фантомасов»


Дело братьев Толстопятовых было рассмотрено Ростовским областным судом в 1974 году. Оно в истории Российской преступности занимает особое место. В течение почти двух десятилетий в Советском Союзе не было уголовных дел о бандитизме - считалось, что последние банды были разгромлены и классовых, как и всяких иных корней бандитизм в стране не имел. Не случайно в речи по этому делу я с гордостью за свою страну заявил: «Гангстеризм - явление не для нашей почвы!». Боже мой, как же наивно звучат эти слова сегодня, и какую ностальгию испытываешь по тем временам, когда эти слова не вызывали усмешки! (Автор скромно надеется, что эти слова не будут восприняты как свидетельство его приверженности рухнувшему тоталитарному государству. Речь идет только о том, что приятно было ходить по улицам, не боясь стать жертвой расплодившихся нынче мафиози). Это было в стране, по-моему, второе после долгого перерыва дело, обвиняемые по которому осуждены за бандитизм. Время от времени возникали дела о преступных группах, совершавших вооруженные нападения, но, во-первых, явление это было вовсе не таким массовым, как сегодня, и, во-вторых, действия обвиняемых почти во всех случаях квалифицировались как групповой вооруженный разбой (в стране победившего социализма бандитизма не могло быть по определению). Но, повторюсь, дело это по уголовно-правовой квалификации действий осужденных было хотя и редким, но все же не единственным. В этом же деле была одна особенность, делавшая его уникальным. Братья Толстопятовы, Горшков и Самасюк были вооружены самодельными автоматами и револьверами. В те далекие времена автомат (не только израильский «УЗИ» или экзотический чеченский «Борз», но даже автомат Калашникова) было проще сделать самому, чем приобрести на черном рынке.

Почти пять лет - с октября 1968 по июнь 1973 года - «Фантомасы», как их называли за напяленные при совершении одного из первых нападений для маскировки на головы женские чулки, держали город в напряжении. За весь период своего существования банда совершила в общей сложности четырнадцать вооруженных нападений на кассиров государственных учреждений и предприятий, на магазины, на инкассаторов. Трое убитых (и еще один - бандит Самасюк - застрелен при задержании), трое раненных (плюс раненый трижды - дважды в ходе нападений и один раз - при задержании - бандит Горшков), почти полтораста тысяч рублей (по тем временам очень большая сумма) отнятых у государства денег. Сегодня масштабы их преступной деятельности не поражают воображения. Но были другие времена и другие оценки. По каждому эпизоду виновность подсудимых была доказана по самым строгим процессуальным меркам.

Предлагаемая судебная речь была произнесена мной в качестве государственного обвинителя - в бытность прокурором отдела по надзору за рассмотрением судами уголовных дел прокуратуры Ростовской области.
* * *
Товарищи судьи! Весь ход судебного следствия и его результат приводят меня к выводу, что обвинение против подсудимых имеет достаточно оснований.

Это они в течение четырех с половиной лет выходили на улицы нашего города с оружием в руках; это они нападали на инкассаторов государственного банка и кассиров различных организаций; это они отнимали деньги, заработанные другими; это они убивали людей, пытавшихся оказать им сопротивление.

И вот теперь они сидят на скамье подсудимых: и те, кто нападал и убивал; и те, кто помогал им оставаться не пойманными - помогал своим молчанием.

Одни из них претендуют сейчас на какую-то особую исключительность, говорят о созданных ими изобретениях - как будто нелепой попыткой сконструировать вечный двигатель можно извинить убийства; другие пытаются оправдать свои действия собственной трусостью - как будто трусостью можно извинить или оправдать хоть что-нибудь.

Не в первый раз звучат подобные объяснения в этих стенах. Если настоящее дело и отличается чем-то от тех уголовных дел, которые Вы слушали раньше, то отличие это скорее количественное, чем качественное.

И философия их та же - обычная философия стяжателей и тунеядцев: урвать побольше, отдать поменьше. Здесь наглость заступает место смелости и решительности, трусость - место рассудительности. Целью жизни становится обогащение, а чужая жизнь не ставится ни во что. Даже способ распорядиться награбленным тот же - пропить.

Город узнал о них 7 октября 1968 года, когда была захвачена автомашина Ростовского часового завода под управлением Дзерона Арутюнова. Нападение совершили Вячеслав Толстопятов, Самасюк и Горшков.

Показания Толстопятова и Горшкова об этом эпизоде даже в деталях совпадают с показаниями шофера Арутюнова и очевидца происшедшего - Мараховского, соответствуют факту обнаружения автомашины во дворе Дома Актеров. Самасюка по фотографии опознал Мараховский.

Как говорят сами подсудимые (и это подтверждается последующим развитием событий), машина им нужна была для использования при нападении на кассира у здания Областной конторы государственного банка. Нападение не состоялось - они понимали, что выскочивший из машины Арутюнов сообщит в милицию. Машину будут искать, появление этой машины возле Госбанка может быть замечено работниками милиции. А такие средства маскировки, как фальшивые номера, еще не были изобретены их преступной фантазией.

Не позднее чем через три дня после нападения на Арутюнова те же лица при участии Срыбного пытались напасть на кассиров Ростовской обувной фабрики.

Они вовсе не собирались с самого начала нападать на кассиров именно этой фабрики. Нет, они сторожили у здания Октябрьской конторы Госбанка любого кассира с большой сумкой - думая, что где большая сумка, там и большие деньги.

Чтобы нападение было удачным, они запаслись машиной, ее предоставил подсудимый Срыбный. Чтобы никто не заподозрил Срыбного в соучастии, ему заранее связали руки - пусть милиция думает, что машину отняли насильно.

Совершенно случайно кассиром с большой сумкой оказалась кассир обувной фабрики. Промешкав и не успев совершить нападение до того, как она села в машину, вся компания на машине Срыбного стала двигаться за грузовиком с кассиром. Но совершенно неожиданно для преследователей грузовик в нарушение правил движения свернул по переулку Островского налево и скрылся за воротами Обувной фабрики.

Об этом эпизоде мы можем судить на основании показаний и Вячеслава Толстопятова с Горшковым и Срыбного. Их показания объективно подтверждаются справкой Ростовской обувной фабрики о том, что именно 8, 9 и 10 октября 1968 года кассирами фабрики в Октябрьском районном отделении Государственного банка были получены деньги для выдачи зарплаты рабочим и служащим, а также показаниями сопровождавших кассира - Маликова и Багдасарова, из которых следует, что деньги перевозились и на грузовом автомобиле, причем маршрут следования - по улице Козлова до переулка Островского и там налево (против установленного правилами направления движения) - до ворот фабрики.

Надо отметить, что показания Вячеслава Толстопятова, Горшкова и Срыбного достоверны еще и потому, что совпадают полностью, хотя даны были самостоятельно и никто из них до окончания следствия не знал, о чем дают показания его соучастники - (а Вячеслав Толстопятов и Горшков не знали, что Самасюк убит, и, естественно, предполагали, что и он что-то говорит на допросах). Все трое повторили эти показания при выходе на место происшествия. В судебном заседании Срыбный, не отрицая фактических обстоятельств, заявил, что он предоставил машину Толстопятову, Самасюку и Горшкову, т. к. его принудили к этому угрозами. Угрозы эти состояли только в обнажении оружия - сам Срыбный признал, что словесных угроз не было. Никто не говорил ему: «Отдавай машину, а то пристрелим!». Никто даже не направлял оружия на него, просто он видел оружие в руках у преступников. Но из показаний того же Срыбного известно, что оружие было извлечено из сумки одновременно с веревкой, которой ему связывали руки. Веревку же вытащили уже после того, как Срыбный согласился, чтоб его связали, а это было, разумеется, после того, как Срыбный согласился предоставить преступникам машину. Таким, образом согласие Срыбного не было принудительным.

В октябре, ноябре и декабре 1968 года в городе было совершено еще четыре дерзких вооруженных нападения. Совпадение сообщенных очевидцами примет преступников, способа и характера их действий позволило сделать вывод, что все преступления совершены одними и теми же лицами. Первым в этом ряду стоит нападение на магазин № 46, расположенный в поселке Мирном. Показаниями свидетелей нарисована достаточно подробная и яркая картина этого преступления.

22 октября, вечером, незадолго до ожидаемого приезда инкассаторов, в магазин с необычного вида автоматами и пистолетами в руках вошли трое. Лица их были закрыты черной тканью. Их устрашающий вид, открытая ими беспорядочная стрельба по стенам и потолку, заставили разбежаться покупателей - среди которых большинство составляли женщины, в том числе и женщины с детьми.

Один из налетчиков остался сторожить у дверей, двое других, угрожая оружием, двинулись к кассе. И тут их ждало первое разочарование - первое, но далеко не последнее на избранном ими пути: благодаря находчивости кассиров основная сумма денег оказалась надежно укрытой. Вся их добыча в этот раз, вместе с тем, что было похищено в отделах, составила всего только 526 рублей.

Но не ради такой ведь добычи создавались столь свирепого вида револьверы и автоматы!

На поверку оказалось, что оружие это не запугало именно тех, кого призвано было запугать - кассиры Орлова и Лунева, продавщицы Горюнова и Гунина не отдали выручки.

Поживившись малой толикой из штучного, хлебного и молочного отделов, разменной монетой из кассы, преступники стали выходить из магазина. И здесь их подстерегала еще одна неожиданность. Когда первые двое вышли из магазина, их попытался задержать случайно оказавшийся поблизости пенсионер Гурий Сергеевич Чумаков. Потомственный рабочий, всю жизнь проработавший кузнецом, защищавший Родину на фронтах Великой Отечественной войны и награжденный за проявленные им в боях против фашистских захватчиков мужество и самоотверженность орденом и медалями, этот человек бросился за уходившими преступниками - один за двумя, с куском трубы - против автомата и револьверов.

Это его, Чумакова, Вячеслав Толстопятов назвал в судебном заседании безличным словом «противник», а своем дневнике гораздо более определенно - «враг».

Нет, не обломок трубы - мужество советского гражданина, убежденность в том, что интересы общества - это и его интересы, готовность защищать эти интересы до последней капли крови - были его главным оружием.

И они, вооруженные до зубов, - побежали. Но оставался еще третий. Он вышел из магазина позже других и Чумаков его не видел. Он по подлому, в спину, расстрелял Чумакова из автомата.

Мы знаем теперь, что и это преступление совершили Вячеслав Толстопятов, Самасюк и Горшков. Мы знаем, что к месту нападения их подвез на грузовике Овчинников. Об этом подробно рассказали в суде и Овчинников и Горшков с Толстопятовым.

То, что говорят подсудимые, почти полностью совпадает со свидетельскими показаниями, подтверждается другими доказательствами. Из показаний Горшкова и Вячеслава Толстопятова нам известно, что в дверях магазина оставался Горшков, что в кассах пытались взять деньги Самасюк и Толстопятов, что последним из магазина выходил Вячеслав Толстопятов и именно он убил Чумакова.

По данным судебно-медицинской экспертизы Чумаков был прошит четырьмя выстрелами - убийца стрелял в него сзади и справа. По данным криминалистической экспертизы пули, извлеченные из трупа Чумакова, выстрелены из малокалиберного пистолета-пулемета, обнаруженного при обыске в тайнике во флигеле, который занимал Вячеслав Толстопятов.

Горшков говорит, что, убегая от магазина, потерял берет. - Этот берет был обнаружен при осмотре места происшествия.
Овчинников рассказал, как они уезжали оттуда, и признал, что видел автомат на груди у Вячеслава Толстопятова.
Вячеслав Толстопятов рассказал об этом брату - и тот подтвердил на суде это обстоятельство.

Ровно через две недели, 5 ноября 1968 года, Вячеслав Толстопятов и Самасюк напали на шофера Ростовского Управления магистральных газопроводов Виктора Гарегиновича Арутюнова, пытаясь захватить автомашину.

Участие Вячеслава Толстопятова в этом нападении подтверждается прежде всего показаниями потерпевшего Арутюнова, опознавшего в Толстопятове именно того человека, который вместе с Самасюком - а Самасюка Арутюнов также опознал - остановили его машину на улице Текучева недалеко от Центральной городской больницы, причем Самасюк сразу занял место рядом с водителем, а Толстопятов, подойдя к левой передней дврце, открыл ее и потребовал, чтоб Арутюнов вылез из машины. Арутюнов, поняв, что имеет дело с преступниками, но не растерявшись, резко рванул с места, решив задержать Самасюка. Толстопятов же крикнул Самасюку: «Стреляй!», - и Самасюк начал стрелять. То ли от возбуждения, то ли от страха - не испугался ведь их Арутюнов, а стал сопротивляться! - руки его дрожали, он никак не мог попасть (это-то в рядом сидевшего шофера!), но в конце концов с третьего выстрела попал. Тогда Арутюнов свернул на трамвайные пути и остановил машину. Из остановившегося рядом трамвая выскочили люди и, хотя они никаких мер к задержанию преступников не принимали, те сочли за лучшее скрыться.

Вагоновожатая Цуник показала что, машина Арутюнова остановилась на трамвайных путях и два человека, пытавшиеся ранее, как она поняла, завладеть машиной, скрылись на территории ЦГБ. Вы помните, конечно, ее эмоциональные показания. И сегодня, через пять с половиной лет, она не может говорить об этом спокойно. Она остановила трамвай, призвала находившихся в вагоне мужчин выйти и помочь Арутюнову, на которого напали, но, никого не ожидая, выскочила сама с ломиком для перевода стрелок, однако Толстопятов с Самасюком уже удрали.

Показания Арутюнова и Цуник подтверждаются и объективно:

Самасюк Арутюнова ранил - у него было пулевое ранение грудной клетки справа, проникающее в грудную и в брюшную полости с повреждением нижней доли правого легкого. Как видите направление раневого канала соответствует взаиморасположению Самасюка и Арутюнова в салоне автомобиля.

При осмотре обнаружены следы автомобиля, ведущие от тротуара к трамвайным путям.
Арутюнов пояснил, что хотя Самасюк и попал в него только один раз, но выстрелов, которые Арутюнов воспринял как «громкие щелчки», произвел несколько. В салоне автомобиля была при осмотре обнаружена обрезанная свинцовая пуля от стандартного малокалиберного патрона. На мой вопрос: использовались ли ими стандартные малокалиберные патроны с укороченными пулями, Вячеслав Толстопятов ответил, что в одном из изготовленных им и его братом Владимиром кустарном револьвере ось канала ствола неточно совпадала с осью одной из камор барабана, из-за чего при стрельбе из этого револьвера использовались малокалиберные патроны с обрезанными пулями. Этот револьвер, по словам Вячеслава Толстопятова, и был у Самасюка при нападении на Арутюнова, и этот же револьвер изъят при обыске в доме Толстопятовых.

Показания Вячеслава Толстопятова по этому эпизоду несколько отличаются от показаний потерпевшего. Толстопятов, подтверждая все, о чем говорил Арутюнов, вместе с тем, пытается несколько умалить свою роль, выставляя на первый план Самасюка: дескать и не кричал он Самасюку: «Стреляй!», и вообще инициатором нападения был Самасюк, а он того даже отговаривал. Однако на самом деле Вячеслав Толстопятов был гораздо активнее. Это он подошел к машине со стороны водителя, он потребовал от Арутюнова оставить машину. Да и, кроме того, из них двоих водить автомобиль умел только Толстопятов и уже поэтому Самасюк без него не мог даже подумать о захвате машины.

Всего через двадцать дней после нападения на Арутюнова Вячеслав Толстопятов, Самасюк и Горшков совершили новое преступление - захватили автомобиль Радиотехникума, управляемый водителем Кушнаревым, подъехали на нем к Октябрьскому отделения Госбанка и здесь отняли сумку с деньгами у кассира АТХ - 5 Матвеевой.

Кушнарев и Матвеева подробно рассказали в суде, как это все происходило. Подтвердили их показания и Вячеслав Толстопятов с Горшковым. Роли были распределены и исполнены следующим образом. Горшков остановил на улице машину (ею оказалась машина Кушнарева) и приехал на ней к уединенному месту у Зоосада, где его уже ждали Вячеслав Толстопятов с Самасюком. После связывания Кушнарева и захвата автомашины Вячеслав Толстопятов сел за руль, рядом с ним сел Горшков, а на заднее сиденье - около связанного Кушнарева - Самасюк.

У Октябрьского отделения Госбанка вся троица, остановив машину, стала ждать кассира с большой сумкой. На этот раз ею оказалась кассир АТХ - 5 Матвеева. Самасюк выскочил из машины с автоматом в руке, подбежал к Матвеевой, выстрелил из автомата рядом с ней в землю, выхватил из рук опешившей Матвеевой сумку деньгами и опять сел в машину. В сумке было 2700 рублей.

Как видите, по сценарию это нападение не слишком отличается от неудавшейся попытки напасть на кассира Обувной фабрики. Та же надежда на большие деньги в большой сумке. Вместо сговорившегося с ними Срыбного - ничего не подозревавший Кушнарев; вместо того, чтобы следовать неизвестно куда за машиной с кассиром, рискуя ничего не получить, - завладение сумкой тут же у банка.

Преступники узнаны Кушнаревым. Согласно заключению баллистической экспертизы обнаруженная на месте преступления гильза стреляна в малокалиберном пистолете-пулемете, изъятом при обыске в тайнике дома братьев Толстопятовых. «Газик» Кушнарева обнаружен во дворе школы № 70, то есть именно там, где, по словам подсудимых, они его оставили.

Таким образом, виновность подсудимых по этому эпизоду обвинения доказана не только с помощью их собственных показаний, но и доказательствами, полученными независимо от них.

Еще через месяц - 29 декабря 1968 года было совершено нападение на магазин № 21 Горпромторга, расположенный на улице Мечникова. И здесь показания подсудимых по своему содержанию совпадают со всеми иными доказательствами.

Пешикова, Куровенко и Свентицкая показали, что внутрь магазина вошли двое, а третий остался в дверях - подсудимые объяснили, что в дверях остался Вячеслав Толстопятов, а Горшков с Самасюком вошли в торговый зал.

Показали свидетели, что высокий налетчик с пистолетом в руке направился к кассе, вытолкнул оттуда Пешикову, отпер кассу и забрал деньги (причем, когда Пешиковой среди других были показаны фотографии Самасюка, она в нем безошибочно узнала этого налетчика) - подсудимые подтвердили, что именно Самасюк взял в кассе деньги. Самасюк выгреб все, что там было, а денег в кассе оказалось почти полторы тысячи - 1498 рублей - сумма, хотя и не очень малая для такого небольшого магазина, но все же значительно меньше того, на что рассчитывали подсудимые.

Подсудимые заявили, что они ждали прибытия инкассаторов, но в обычное время инкассаторов все еще не было, они потом поняли, что инкассаторы в этот день прибыли в магазин № 21 с опозданием. Если это так, то это также может подтвердить виновность подсудимых. Осмотром инкассаторских явочных карточек установлено, что, действительно, 29 декабря 1968 года инкассаторы прибыли в магазин № 21 на сорок минут позже обычного.

Следующей была попытка завладеть зарплатой работников Химзавода имени Октябрьской революции. Этот эпизод свидетельствует о качественно ином этапе деятельности банды.

Объект нападения теперь уже не маленький магазинчик с тремя беззащитными продавщицами и не одинокие кассирши. Они уже не действуют «на авось», поджидая у банка случайного кассира с большой сумкой в наивной уверенности, что там, где большая сумка - там и большие деньги.

Здесь - предварительная разведка с примерным (и не очень далеко оказавшимся от истины) подсчетом размеров будущей добычи.

Здесь - четкое разделение ролей, потребовавшее привлечения новых участников: наряду с «боевиками» здесь появляются и наблюдатели, «сигнальщики», дело которых вовремя заметить машину с кассиром и дать знак тем, кто непосредственно должен совершить нападение.

Банда уже не просто «устойчивая вооруженная группа». Ее устойчивость определяется не только неоднократностью нападений. Самасюка нет, он в колонии отбывает наказание за хулиганство, но банда не затихла, не затаилась - готовится и совершается самое крупное (на тот момент) нападение. Здесь есть уже все то, что повторилось затем в последнем их преступлении - и распределение ролей, и предварительная разведка, и стрельба, и погоня, и неудача как итог. Обо всем этом, как и о последующих событиях, мы можем судить по достаточно подробным и совпадающим в существенных деталях показаниям всех участников, причем как с той, так и с другой стороны, прежде всего по показаниям подсудимых: обоих братьев Тостопятовых, Горшкова и Денскевича. Вячеслав Толстопятов показал в суде как он несколько раз приходил на завод - якобы для устройства на работу. Разговаривал с людьми, изучал вывешенные на стендах приказы и объявления. Ему удалось узнать по каким дням на заводе выдают зарплату, на какой машине деньги привозят из банка; выяснить, что за деньгами обычно вместе с кассиром ездит и вооруженный охранник, который и относит мешок с деньгами из машины в здание.

Его показания подтвердили и уточнили и Владимир Толстопятов с Горшковым и Денскевичем. Из рассказа всех четверых, а также участников событий «с другой стороны» - охранника Плужникова, кассира Лосевой, бухгалтера Симутиной, отца и сына Коваленко, шофера Топчиева - вырисовывается следующая картина.

По разработанному ими вместе с Владимиром Толстопятовым плану предполагалось, что Вячеслав Толстопятов и Горшков дождутся у заводоуправления машины с деньгами, Вячеслав Толстопятов отберет у охранника банковский мешок с деньгами, а Горшков в это время отнимет у водителя ключи от машины, на которой они - уже с деньгами - благополучно скроются. «Засветившийся» о время разведочных визитов на завод Вячеслав Толстопятов опасался, что, если он вместе с Горшковым будет ждать машину с деньгами в непосредственной близости от проходной, то его могут узнать. Поэтому они решили ждать за углом - на Театральном проспекте. На случай, если машина подъедет по улице Текучева, из-за чего они увидят ее слишком поздно и не успеют подбежать к проходной, на улице Текучева должны находиться Владимир Толстопятов и Денскевич. В их задачу входило вовремя дать сигнал Вячеславу Толстопятову и Горшкову о появлении машины. Пожалуй, это была чуть ли не единственная часть их плана, которая оказалась реализованной - Владимир Толстопятов и Денскевич стояли там, куда их поставили, и готовы были, что называется, «дать отмашку», если бы машина появилась с их стороны.

Во всем остальном, как известно, планы подсудимых не сбылись. Машина подъехала по Театральному проспекту, Вячеслав Толстопятов и Горшков увидели ее вовремя и вовремя подскочили к проходной. Но дальше жизнь внесла свои коррективы.

Вспомните, товарищи судьи, как ответил Горшков на Ваш вопрос зачем ему надо было участвовать в бандитских нападениях?. Если братья Толстопятовы, объясняя что их толкнуло на это, говорили, что им необходимо было добыть средства на изобретательскую деятельность, то Горшкову не понадобились подобные оправдания. Для него деньги сами по себе объясняли все, сами по себе служили целью. Он ответил на этот вопрос с неподдельной искренностью и простотой: «Там должна была быть огромная куча денег!». Вспомните его жесты, его взгляд, даже здесь, в суде, загоревшийся каким-то бесовским огнем при одном упоминании о «куче денег». Я думаю, тот же огонь светился в его глазах, когда он увидел вожделенное - сумку с деньгами в руках у охранника Плужникова. Наверное, в тот момент он вообще больше ничего не видел. По крайней мере, вопреки всем планам, он бросился сразу же не к водителю Коваленко за ключами, а к охраннику Плужникову - отнимать сумку с деньгами и только окрик Вячеслава заставил его вернуться к Коваленко.

Но не это, не оплошность Горшкова, сорвала преступные планы. Мужество работников завода стало причиной провала. То самое мужество, которое эти стратеги не приняли в расчет. Они, считавшие себя «сверхчеловеками», делавшие ставку только на силу и ни во что не ставившие человеческую жизнь, не могли думать об окружающих, иначе как о людях, безропотно поднимающих руки при свирепом виде их револьверов и автоматов. Однако в жизни все оказалось иначе.

Плужников не испугался, не отдал денег. Наоборот, он сам, отступая к проходной и дальше - внутрь здания - от стрелявших ему под ноги налетчиков, стал доставать из кобуры свой «Наган». Толстопятов, не сразу поняв, что происходит, кинулся было за ним в проходную, но быстро опомнился и вернулся назад. Как говорится: «Не до жиру, быть бы живу». Нужно было спасаться самим.

В это время Горшков пытался отнять ключи у Коваленко. Устрашающие выстрелы в забор рядом с Коваленко и даже выстрел - уже на поражение - в самого Коваленко того на самом деле не устрашили. Более того, раненый Коваленко сам отнял автомат у Горшкова. И Вячеславу Толстопятову пришлось вместе с Горшковым уже не ключи - собственный автомат отнимать у Коваленко. Вячеслав выстрелил в него, снова ранил, вырвал автомат и они стали убегать.

Вооруженные от безоружных, молодые и здоровые - от раненого старика. А к Коваленко уже спешили на помощь люди - в том числе и сын Коваленко. Налетчики подскочили к остановившемуся перед красным сигналом светофора грузовику, выдернули из кабины водителя, что им далось только потому, что они выстрелили в него и ранили в руку. На захваченном грузовике скрылись, уйдя от организованной Плужниковым погони, в ходе которой Горшков и был ранен в спину одним из выстрелов Плужникова.

Все это подтверждается не только показаниями подсудимых, потерпевших и свидетелей, но и объективно. При осмотре места происшествия у проходной завода из деревянных досок забора изъяты пули, которые, как показала экспертиза были выстрелены из самодельных револьверов, впоследствии найденных при обыске в тайнике флигеля братьев Толстопятовых. Коваленко был ранен в голову, пуля застряла в кожно-волосистой части; водитель грузовика Топчиев был ранен в руку, рана была также слепой, пуля застряла у него в руке. Обе пули были извлечены хирургами и оказалось, что обе они, как и найденная на асфальте и застрявшие в досках забора у проходной, выстрелены из тех же найденных при обыске револьверов и автомата.

Как показали Вячеслав Толстопятов с Горшковым, револьверы при этом нападении были у обоих. У Горшкова - тот, который они называли «зеленым», а у Вячеслава, соответственно, другой, не «зеленый», не имевший названия. На асфальте найдены и из забора извлечены пули, выстреленные из обоих револьверов. Но эти пули - от выстрелов в Плужникова. Значит, в Плужникова стреляли оба.

Из раны на голове Коваленко извлечена пуля, выстреленная из «зеленого» револьвера. Но еще одна пуля попала, как объяснил нам Коваленко, в нагрудный карман его пиджака и расплющилась о лежавшую там металлическую детальку автомобильного карбюратора. На фрагментах пули сохранились следы нарезов канала ствола, позволившие экспертам утверждать, что выстрелена она была не из «зеленого» револьвера. Значит и в Коваленко стреляли оба - и Вячеслав Толстопятов, и Горшков.

И, наконец, из раны на руке Топчиева извлечена пуля, как утверждают эксперты, тоже не из «зеленого» револьвера. Значит в Топчиева стрелял Вячеслав Толстопятов.

Коваленко Владимир на следствии опознал Вячеслава Толстопятова и Горшкова как людей, нападавших на его отца и дравшихся с ним 21 апреля 1969 года. Их обоих опознала Симутина, которая уточнила, что именно Вячеслав, пытался вырвать у Плужникова мешок с деньгами и говорил ему при этом: «Брось, брось».

Несколько слов по поводу заявлений Денскевича о его «заблуждениях» - дескать не знал он, чем занимаются Толстопятовы и Горшков, не понимал своей действительной роли у Химзавода. Поверить в это никак нельзя - никаких сомнений и заблуждений после того инструктажа, который он получил, выходя «на дело», быть не могло: ему было поручено узнать о машине, в которой поедут за деньгами охранник и кассир, потом высмотреть эту машину, когда она уже с деньгами будет возвращаться обратно, и дать сигнал об этом Владимиру Толстопятову, который в свою очередь должен будет подать сигнал Вячеславу и Горшкову. Да и какие могли быть сомнения, если по его же словам, вечером накануне нападения в присутствии Денскевича проверяли и чистили револьверы. Не об охоте на дичь в Манычской пойме говорилось при этом - не охотничье это оружие. О предстоящем преступлении. Даже если и не было таких разговоров, само сопоставление оружия (а Денскевичу и автоматы показали) с характером полученных на следующий день инструкций не оставляло места для сомнений.

Оба они - и Денскевич, и Владимир Толстопятов - сделали то, что им было предписано. Машина вернулась не с той стороны, где они стояли, сигналы их не понадобились. Но они были на месте - в нужное время в нужном месте. И они были готовы подать сигналы, прекрасно понимая к каким действиям это будут сигналы. Вадимир Толстопятов потом еще и участвовал в «разборе полетов» - обсуждали обстоятельства нападения и причины неудачи. Из всего этого следует, что действия обоих - и Владимира Толстопятова и Денскевича - по этому эпизоду следует расценивать как действия участников банды и квалифицировать соответствующим образом.

После этой неудачи в действиях банды наступил почти полуторагодичный перерыв. Тому были объективные причины. Самасюк находился в заключении, Горшков был ранен в спину, а Вячеслав Толстопятов не был столь храбр и безрассуден, чтобы нападать на кого либо в одиночку. Но затянулась рана у Горшкова. Пулю и не думали извлекать - к медикам не обращались, а застрявшая в спине, она не задела позвоночника и каких либо жизненно важных органов и, в общем, жить Горшкову не очень мешала. Кончился срок наказания у Самасюка и в июле 1971 года он возвратился в Ростов.

Всего через месяц после его возвращения банда совершила очередное нападение - на кассира УНР - 112.

Самому нападению предшествовало, как нам поведал Вячеслав Толстопятов, два его визита в это управление - для разведки. Ему удалось выяснить когда в УНР - 112 привозят деньги для выдачи зарплаты сотрудникам. И вот, в половине первого 25 августа 1971 года, когда кассир Горбашова с сумкой, в которой было 17 тысяч рублей, а также сопровождавшие Горбашову сотрудники УНР - инженер Марченко и шофер Лунев - вошли в здание УНР и стали подниматься на второй этаж, их на лестнице встретили Вячеслав Толстопятов с Горшковым. Вячеслав потребовал отдать ему деньги и выстрелил вверх для острастки. Горбашова испугалась и деньги отдала, после чего Вячеслав с Горшковым выскочили во двор, сели в стоявший там автобус - другого автомобиля не нашлось - и вместе со стоявшим снаружи «на стреме» Самасюком, уехали. Отъехав несколько кварталов, автобус бросили, оставив в нем сумку с 500 рублей мелочью - нести было тяжело.

То, что нападение происходило так, а не иначе, следует из объяснений Вячеслава Толстопятова и Горшкова, до деталей совпадающих с показаниями Горбашовой, Марченко и Лунева. Это подтверждается и тем, что Горбашова опознала в Вячеславе Толстопятове того из налетчиков, который стрелял в потолок, а Лунев - в Горшкове того, который отобрал сумку с деньгами; подтверждается и обнаружением при осмотре места происшествия застрявшей в стене пули и обнаружением автобуса УНР - 112 там, где по их показаниям его бросили Толстопятов, Горшков и Самасюк; а также и тем, что в автобусе действительно найдена сумка с 500 рублей разменной монетой. Не каждый день оставляют в автобусах такую кладь.

Нападение на УНР - 112 послужило как бы разминкой перед дальнейшим. Вечером 16 декабря 1971года банда совершила налет на инкассаторов, приехавших к сберкассе № 0299, расположенной на улице Пушкинской неподалеку от Доломановского переулка.

Перестрелка, закончившаяся убийством инкассатора и захватом инкассаторской машины - это событие, взбудоражившее город. Инкассатор Маликов, находившийся в момент нападения в помещении сберкассы, выбежавший на выстрелы на улицу и открывший ответный огонь по нападавшим; шофер-инкассатор Тезиков, в момент нападения находившийся в машине и выскочивший из нее, бросив свой револьвер; прохожие Михеев и Кибальников, наблюдавшие этот скоротечный бой со стороны; результаты экспертизы, установившей, что инкассатор Зюба погиб от огнестрельных ранений, а пули, извлеченные из трупа, а также пули и гильзы, найденные на месте происшествия, стреляны из того же пистолета-пулемета, который был использован при нападении на Химзавод имени Октябрьской революции. Все это позволяет достаточно ясно представить как развивались события. Преступники, ожидавшие машину с инкассаторами на улице, улучив момент, когда бригада инкассаторов оказалась в машине не в полном составе - Маликов вошел в сберкассу за выручкой, - подскочили к машине и, угрожая автоматами, потребовали, чтоб Зюба и Тезиков вышли из нее. Тезиков подчинился и из машины выскочил, бросив свой револьвер на сиденье. Зюба, наоборот, открыл огонь из служебного револьвера «Наган». На выстрелы выбежал Маликов, тоже начавший стрелять в нападавших. К тому моменту, однако, Зюба был уже убит, преступники овладели машиной и уехали. Выстрелы Маликова «в догон» остановить их не смогли. Автомашина с трупом Зюбы через некоторое время была обнаружена на одной из городских свалок, но денег, которых по документам сберкассы должно было быть чуть больше 20 тысяч рублей, в машине уже не было.

То, что налет был совершен Вячеславом Толстопятовым, Горшковым и Самасюком при участии Владимира Толстопятова, стало ясно через полтора года - 7 июля 1973 года после задержания подсудимых, после обыска в упоминавшемся уже флигеле и обнаружения там тайника с оружием. Вячеслав Толстопятов и Горшков признали себя виновными по этому эпизоду, подтвердив все рассказанное свидетелями и сообщили, что Горшков был ранен одним из выстрелов Зюбы в руку. Они добавили к свидетельским показаниям то, чего никто из свидетелей не заметил: Владимир Толстопятов во время нападения находился неподалеку и наблюдал за происходящим, а потом наблюдал и за действиями прибывших на место происшествия милиционеров и следователей. Наблюдал, чтоб затем произвести «разбор» действий как самих бандитов, так и сотрудников милиции. Такой «разбор» с подробным анализом ошибок и выводами на будущее состоялся через несколько дней. Толстопятов рассказал также, как он несколько дней подряд дежурил у сберкассы, чтобы определить время прибытия инкассаторов и численный состав инкассаторской бригады, выяснить, как и что делают инкассаторы у сберкассы.

При задержании у них был отобран один из тех кустарного изготовления пистолетов-пулеметов, из которых были выстрелены пули, убившие Зюбу и пули, найденные на месте происшествия. Другой пистолет-пулемет был обнаружен при обыске в тайнике во флигеле братьев Толстопятовых. Гильзы, найденные на месте происшествия, были также стреляны в тех же пистолетах-пулеметах.

В машине, на которой Вячеслав Толстопятов с Горшковым и Самасюком пытались уйти от погони, обнаружен револьвер «Наган» № АС-671. То есть тот самый револьвер, который, судя по справке службы инкассации Госбанка, выдавался 16 декабря 1971 года Зюбе. Другой револьвер - № ДГ- 2236 - был обнаружен в здании «Южгипроводхоза», именно там, где бросил его Черненко. При каких обстоятельствах он получил револьвер от Вячеслава Толстопятова, при каких обстоятельствах и где он его бросил, сам Черненко также подробно рассказал на суде. Согласно справке службы инкассации этот револьвер 16 декабря 1971 года был выдан Тезикову.

Подсудимый Дудников показал, что его 17 декабря 1971 года - то есть на следующий день после нападения - пригласили как хирурга в упоминавшийся уже флигель Толстопятовых, где он извлек из левой руки Горшкова пулю. Как человек, участвовавший в войне и знакомый с оружием, он понял, что это пуля от револьвера «Наган».

Подсудимый Зарицкий пояснил, что в декабре 1971 года, через несколько дней после того, как в городе был совершен налет на сберкассу, Вячеслав Толстопятов и Горшков рассказывали ему о нападении на инкассаторов, а на пачке денег, полученных им от Вячеслава, сохранилась банковская бандеролька с надписью: «16 декабря 1971 года».

Наконец, Михеев узнал в предъявленном ему на следствии в числе других лиц Вячеславе Толстопятове того человека, который сидел за рулем проскочившего мимо него фургона «Волга», стремительно отъехавшего от сберкассы после того, как он услышал выстрелы возле сберкассы. Кибальникова и Маликов опознали по фотографиям Самасюка как одного из нападавших.

Почти через полгода - 26 мая 1972 года - Самасюк при участии Вячеслава Толстопятова совершил нападение на магазин № 44 Октябрьского райпищеторга, что находится на Доломановском переулке. Нападение это было спонтанным, заранее оно не планировалось. Вячеслав Толстопятов с Самасюком ехали по Доломановскому на мотороллере «Вятка», которым к тому времени обзавелся Вячеслав. Увидев магазин, Самасюк предложил Вячеславу захватить выручку. У того не было возражений. Остановились. Вячеслав остался снаружи у мотороллера. Самасюк же, войдя в магазин, подскочил к кассе и, угрожая кассирше Реутовой револьвером, выхватил из кассы деньги - их оказалось три с половиной сотни рублей - и, на глазах у перепуганных Реутовой и продавщиц - выбежал из магазина.

О том, как возникла идея напасть на магазин, как Самасюк вошел в него с револьвером в руке и как через несколько минут выскочил оттуда с деньгами, которых оказалось триста с чем-то рублей, как они уехали с места происшествия на мотороллере подробно рассказал Вячеслав Толстопятов. Подтвердил его рассказ и Горшков, которому было известно об этом со слов Вячеслава и Самасюка.

О том, что произошло в магазине, показали в судебном заседании кассирша Реутова и продавщицы Телепнева, Волгина и Напрасникова. Показания их совпадают не только в общих чертах, но и в частностях. По их словам 26 мая 1972 года, днем, около половины четвертого, в магазин вошел высокий плотный мужчина, примерно 30 лет, который, угрожая не то револьвером, не то пистолетом (женщины в типах оружия разбираются неважно) забрал из кассы часть выручки - несколько сот рублей - скрылся. В магазине в это время покупателей не было. Сразу после налета была проведена инвентаризация и был установлен размер недостачи - 357 рублей.

По фотографии, предъявленной им на предварительном следствии в числе других, все четверо узнали нападавшего в Самасюке. Наконец, при обыске во флигеле Толстопятовых был обнаружен мотороллер «Вятка» в полуразобранном состоянии. По утверждению Вячеслава Толстопятова, именно на этом мотороллере они подъехали 26 мая 1972 года к магазину № 44 и уехали оттуда.

Спустя полгода - 4 ноября 1972 года - подсудимые, угрожая оружием, захватили «Волгу», принадлежащую Ростовскому отделению Грузавтотранса. В нападении участвовали Вячеслав Толстопятов, Самасюк и Горшков. Остановившийся по их просьбе водитель Иван Семенович Азивский, ничего не подозревая, согласился отвезти эту троицу к Кирпичному заводу. У Кирпичного завода, в пустынном месте, к удивлению и ужасу Азивского, пригрозив револьвером, заставили его из машины выйти и залезть в багажник, предварительно связав ему руки. Через несколько часов у клуба Кожевенного объединения, на глазах у вышедших на улицу покурить участников вечера отдыха эта «Волга» буквально врезалась в дерево. Моторный отсек был смят, лобовое стекло разлетелось вдребезги. Пассажир выскочил из машины и убежал, а водителя, бывшего в нетрезвом состоянии, сердобольные граждане на попутке отправили в больницу (Водитель - т. е. Вячеслав Толстопятов - по дороге пришел в сознание и уже на территории Центральной горбольницы почти рядом с травмпунктом, нащупав в кармане револьвер, понял, что не милиция его сюда привезла, объяснил своим «спасителям», что если они сдадут его в травмпункт, то их же будут потом на допросы вызывать, притом неоднократно, а он себя уже прилично чувствует и каких-то сорок метров до травмпункта и сам дойдет . Хозяин машины и его приятели вовсе не горели желанием подвергаться допросам, высадили Вячеслава, развернулись и уехали. Вячеслав, смыв с лица и рук кровь под краном, оказавшимся на улице рядом с травмпунктом, пешком добрался домой. Если бы прибывший к клубу Кожевенного объединения автоинспектор, выслушав очевидцев происшествия и извлеченного к тому моменту из багажника Азивского, сразу связался с городским УВД, а дежурная служба сразу организовала поисковые мероприятия, то Вячеслав мог быть задержан в этот же вечер. Но автоинспектор долго не хотел верить Азивскому и вообще заявлял, что прежде, чем искать бандитов, ему нужно найти понятых и составить протокол. Когда в УВД сообщили, наконец, о случившемся, то было уже поздно - поиски результатов не принесли).

После этого, услыша в какие-то стуки в багажнике, собравшиеся вокруг машины люди багажник открыли и извлекли оттуда связанного Азивского. Азивский подробно рассказал об обстоятельствах его пленения и захвата автомашины, опознал Вячеслава Толстопятова как одного из налетчиков. Опознал он и Самасюка - по фотографии.

При осмотре автомобиля обнаружилось, что на нем поверх настоящих установлены фальшивые регистрационные номера «02 - 47 РОФ». Во время обыска в доме Толстопятовых были обнаружены куски изоленты, которая по заключению экспертизы аналогична ленте, использованной для изготовления этих фальшивых номеров. Найден был при обыске и трафарет цифры «4». Экспертами установлено, что именно этот трафарет использовался при нанесении цифры «4» на фальшивых номерах.

О том, для чего был захвачен автомобиль, подробные показания дали оба брата Толстопятовых и Горшков. В результате нам известно, что Вячеслав Толстопятов, Самасюк и Горшков, взяв с собой оружие - целый арсенал: два револьвера «Наган», один самодельный револьвер и два самодельных автомата - один малокалиберный и второй, стрелявший шариками калибра 7,9 мм - собрались напасть на инкассаторов, приезжающих за выручкой в магазин «Стрела» - довольно большой продовольственный магазин, расположенный, однако, в некотором отдалении от больших магистралей. Наблюдая за магазином, они выяснили, что инкассаторы подъезжают к нему уже в конце маршрута с выручкой, полученной в других точках.

На «Волге» Грузавтотранса с Азивским в багажнике они подъехали к магазину и стали ждать инкассаторов. Ждали долго, ожидание наскучило и потому съездили за вином. Вернулись и снова стали ждать. От скуки выпили. Спьяну чуть не поссорились: Горшков, обиженный на инкассаторов за простреленную руку, требовал чтоб Самасюк «шариковый» автомат отдал ему - уж больно хотелось отомстить, а этот автомат и калибром побольше и пороху в патроне - вдвое. Самасюк возражал и даже стукнул автоматом об пол машины. От удара произошел непроизвольный выстрел - пробило шляпу Самасюка чуть ли не в сантиметре от виска. Пуля пошла дальше - пробитой оказалась крыша автомашины. Действительно в крыше автомобиля и в распорной планке есть пулевая пробоина, которая по мнению экспертов могла быть причинена выстрелом из этого самого «шарикового» автомата. Не дождавшись инкассаторов, отвезли Горшкова домой, мешок с оружием - в тайник, а машину решили бросить на привокзальной площади. По дороге, на спуске у Клуба кожевников, пьяный Толстопятов не справился с управлением и машина врезалась в дерево. При ударе Вячеславу Толстопятову выбило несколько зубов, он вынужден был обратиться к стоматологам. Зубные врачи Ситникова и Русанова опознали его как человека, обращавшегося по поводу травматического удаления зубов через несколько дней после 4 ноября.

В автомашине при осмотре обнаружены пятна крови той же группы, что и у Вячеслава Толстопятова. Автолента, которой был связан Азивский, по заключению экспертизы представляет собой часть ленты, изъятой при задержании Вячеслава Толстопятова и Горшкова: лента не только однотипна, но и края разрезов совпадают.

Неудача привела к выводу о необходимости более тщательной подготовки нападений. Следующее преступление - нападение на кассира проектного института «Южгипроводхоз» характеризуется прежде всего длительными подготовительными действиями. Как показал в суде Вячеслав Толстопятов, они - а главным образом он сам - несколько раз «выходили на место» - ходили по зданию института, уточняли местонахождение кассы, по вывешенным на стендах приказам и распоряжениям, по разговорам сотрудников в столовой и коридорах пытались уяснить сколько в институте работников и каков размер их заработка, по каким дням в институте выдают зарплату. По прикидкам Вячеслава и Владимира Толстопятовых выходило, что в день выдачи зарплаты кассир должен привезти из банка примерно 250 - 280 тысяч рублей, а зарплату в институте выдают 7 и 22 числа каждого месяца.

Горшков в мае 1973 года заболел и попал в больницу. Столь масштабное нападение совершать вдвоем было бы совсем неразумно. И тут Вячеславу подвернулся Черненко. Подсобный рабочий овощного магазина, никогда не задумывавшийся над соответствием своих действий закону - он производил впечатление человека бывалого и готового на все. На работе своей кроме прочего Черненко еще и развозил товар на грузовом мотороллере по торговым точкам. Это пришлось весьма кстати. Ему и было поручено во время нападения ожидать вместе с мотороллером неподалеку от «Южгипроводхоза». Предполагалось, что, захватив сумку с деньгами и выбежав с нею из здания института, Вячеслав Толстопятов и Самасюк передадут сумку Черненко, который вместе с деньгами скроется с места происшествия на мотороллере и доставит деньги в условленное место.

Как показали Вячеслав Толстопятов, Черненко и Горшков (узнавший об этом со слов посетившего его в больнице Вячеслава), 22 мая 1973 года, Вячеслав Толстопятов, Самасюк и Черненко прибыли к зданию «Южгипроводхоза» и готовы уже были приступить к своей преступной операции, как вдруг Вячеслав Толстопятов уже в здании института столкнулся со своей знакомой Козловой. Она узнала Вячеслава, они остановились, поговорили даже о чем-то. Эта невинная беседа имела серьезные последствия: Вячеслав тут же принял решение «операцию» отменить, так как испугался, что Козлова может связать нападение с фактом его появления в институте, что грозило разоблачением. Более того, опасаясь второй подобной встречи, Вячеслав Толстопятов во время состоявшегося-таки через две недели нападения на «Южгипроводхоз» не рискнул вообще входить в здание института.

Козлова подтвердила в судебном заседании, что 22 мая 1973 года она действительно встретила в институте знакомого ей еще по школе Вячеслава Толстопятова, между ними состоялась беседа, содержания которой она не запомнила.

Сведения о величине привозимой в день зарплаты в «Южгипроводхоз» суммы денег будоражили ум и не давали покоя. От нападения на институт решили не отказываться и совершить его в ближайший день зарплаты - тот самый роковой для подсудимых день 7 июня 1973 года, последний день их преступной деятельности.

Обстоятельства происшедшего в этот день известны во всех подробностях. В этот день Вячеслав Толстопятов с Горшковым, Самасюком и Черненко прибыли к «Южгипроводхозу» заранее. Горшков и Самасюк вошли в здание, поднялись на второй этаж и возле кассы стали ожидать кассира с деньгами. Черненко остался внизу недалеко от вахтера, чтобы в случае чего прикрывать отход Горшкова и Самасюка с деньгами. Вячеслав Толстопятов ждал снаружи здания, так сказать, в резерве. Он должен был присоединиться к Горшкову и Самасюку, вместе с ними захватить какой либо автомобиль и на нем скрыться. Владимир Толстопятов прибыл к «Южгипроводхозу» самостоятельно, независимо от этой четверки. Он, как и в ряде предыдущих эпизодов, должен был наблюдать снаружи за всем, что произойдет, чтоб потом устроить «разбор полетов». Разбора, однако, не состоялось ибо сразу после нападения и захвата денег Вячеслав Толстопятов и Горшков в результате вполне кинематографической погони были задержаны с поличным, а Самасюк избежал задержания только потому, что во время погони, будучи ранен, умер на мешке с деньгами. Вы должно быть помните рассказ Горшкова о том, как в пьяной компании Самасюк говорил, что хотел бы умереть пьяным на мешке с деньгами. Именно так это и произошло.

Итак, Горшков с Самасюком ждали возле кассы, пока появится кассир с деньгами. Ждали и дождались. Кассир Пономарева подошла к кассе не одна. Вместе с ней было несколько человек - те, кто сопровождал ее в банк, и те, кто присоединился к ним из числа ожидавших зарплату непосредственно в здании института. Денег было много - 124 500 рублей, ноша была и объемной и тяжелой. Поэтому на этот раз они были не в сумке, а в рюкзаке, который нес один из сопровождавших Пономареву мужчин - Амерханов. Как только кассирша Пономарева стала отпирать замок, к ней и ее свите подскочили с револьверами в руках Самасюк и Горшков. Самасюк вырвал у Амерханова из рук рюкзак с деньгами и они с Горшковым пошли на выход. Спустились вниз, прошли мимо вахтера и ожидавшего там же Черненко и вышли на улицу. За ними шло несколько человек - Муравицкий, Саркисов, Козлова, Кузина Кравцова, Пономарева, Манесси, Шаповалова, Амерханов. Они возмущенно требовали вернуть деньги и не отставали от налетчиков несмотря на то, что те грозили оружием.

Эта необычного вида группа людей привлекла внимание проходившего мимо грузчика соседнего «Гастронома» Володи Мартовицкого. Разобравшись, по видимому, в обстановке, он схватил Горшкова за плечо и потребовал отдать рюкзак с деньгами. Горшкову и Самасюку, несшим тяжелый рюкзак и огрызавшимся на приставания преследовавшей их группы работников «Южгипроводхоза», было вовсе не до Мартовицкого. Во всяком случае появление этого решительного парня - Мартовицкого - резко изменило баланс сил и создало реальную угрозу задержания или, по крайней мере, возврата денег. Но для того и ожидал снаружи Вячеслав Толстопятов, чтоб застраховать от таких неприятностей. Он крикнул Горшкову, чтоб тот пригнулся, и хладнокровно - и немудрено, не впервой, - расстрелял Мартовицкого из автомата. Эти выстрелы оказались роковыми не только для Мартовицкого. Неподалеку находился сержант милиции Русов - к его помощи обратилась Кравцова, которая, выйдя вместе со всеми на улицу, бросилась искать милицию. Сориентировавшись по звукам выстрелов, Русов, на ходу достав пистолет из кобуры, подбежал к месту событий. Он увидел удалявшуюся троицу, двое - это были Горшков с Самасюком - несли рюкзак, а третий - им был Вячеслав Толстопятов - бежал за ними с автоматом в руках. На предупредительные окрики и выстрелы вверх преступники не реагировали и Русов открыл огонь на поражение. Его выстрелами был ранен Горшков - уж так ему везло, что когда бы и кто в них ни стрелял - охранник Плужников, инкассатор Зюба или теперь вот сержант милиции Русов - Горшкова обязательно ранили. Выстрелами Русова был ранен и Самасюк и, как выяснилось позднее - смертельно. Самасюк - в агонии, и Горшков - в запальчивости и азарте - продолжали бежать к проспекту Ленина, где Вячеслав Толстопятов уже захватил случайно стоявший у тротуара «Москвич», вытолкнув из него хозяина - Корзунова. На этом «Москвиче» и пытались они удрать. Но Фортуна уже повернулась к ним спиной. Случайно оказавшиеся неподалеку и наблюдавшие перестрелку замполит Противопожарного управления Салютин и его водитель Дорошенко, посадив Русова в свою машину, начали преследовать налетчиков. В погоню включился и участковый инспектор Октябрьского райотдела милиции Кубышта, успевший сообщить в Управление. И как ни грозил автоматом своим преследователям Горшков, как ни старался уйти от погони Толстопятов, их догнали и задержали. В «Москвиче» оказались мертвый Самасюк на рюкзаке с деньгами, револьверы, автомат и три самодельных гранаты. Четвертая граната была у Толстопятова, но он ею не воспользовался.

В здании «Южгипроводхоза», в полуподвальном помещении рабочий института Ларин обнаружил револьвер «Наган», тот самый, который был выброшен Черненко в дыру в полу туалета, о чем он сам рассказал, будучи задержан на следующий день.

Задержанные Вячеслав Толстопятов и Горшков признались сразу во всех преступлениях - да и странно было бы ожидать иного после задержания их с поличным, после тут же проведенного у Толстопятовых дома обыска, в ходе которого был обнаружен тайник с оружием, боеприпасами, масками, заготовками фальшивых автомобильных номеров.

• ЗАКОН © 1999-2019 г. (21.10.99) •
Rambler's Top100 Рейтинг.Сопка.Net
 

Fatal error: Call to a member function return_links() on a non-object in /home2/law/public_html/template/footer_nadzor.inc on line 150