18 ноября, понедельник
 

Андреева Л. А.
Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах

Уголовная ответственность за убийство предусмотрена статьями, входящими в раздел VII главы 16 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года, с которых начинается Особен-ная часть Кодекса.
Уголовным кодексом РФ под убийством понимается только умышленное причинение смерти другому человеку. Ответствен-ность за убийство как при отягчающих обстоятельствах, так и без них предусмотрена в одной статье 105, но в разных частях. В данном учебном пособии будет рассмотрена лишь часть 2 ст. 105 УК, т. е. отягчающие обстоятельства убийства, которые по сравнению с ранее действовавшим УК претерпели значительные изменения как в части формулировок прежде существовавших, так и ввиду включения новых признаков.
В деянии лица может быть сразу несколько отягчающих об-стоятельств. В этих случаях вменяется каждое обстоятельство отдельно, а наказание назначается за содеянное в целом.
Однако некоторые отягчающие обстоятельства сосущество-вать не могут. Так, например, хулиганский мотив не может соче-таться с мотивом мести за служебную деятельность или выпол-нение общественного долга.
При конкуренции мотивов необходимо выявить тот, который определяет действие, является главенствующим.
Отягчающие обстоятельства убийства подразделяются в ос-новном на две группы: обстоятельства, характеризующие субъек-тивные свойства убийства и личность виновного, и обстоятель-ства, характеризующие объективные свойства убийства. Для удобства пользования данным учебным пособием материал в нем излагается не в соответствии с названной классификацией, а в порядке изложения пунктов в ст. 105 УК.
При написании учебного пособия учитывались разъяснения, дан-ные в соответствующих постановлениях Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР, которые не отменены и не противоречат действующему законодательству.
Учебное пособие рассчитано на слушателей факультета повы-шения квалификации Санкт-Петербургского юридического инсти-тута Генеральной прокуратуры Российской Федерации, практиче-ских работников правоохранительных органов, студентов юриди-ческих учебных заведений.


Убийство двух или более лиц
(п. “а” ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Убийство двух или более лиц как отягчающее обстоятельство в прежнем УК было предусмотрено в п. “з” ст. 102. При толковании этого признака на практике как при действии прежнего УК, так и нового возникали и возникают определенные трудности, которые отчасти попытался разрешить Пленум Верховного суда РФ в поста-новлении от 22 декабря 1992 г. “О судебной практике по делам об умышленных убийствах” . В п. 11 этого Постановления разъяснено, что убийство двух или более лиц имеет место, когда действия ви-новного охватывались единством умысла и совершались, как пра-вило, одновременно.
Несмотря на приведенное общее положение остается немало во-просов, требующих разъяснения и толкования.
Изучение судебной практики, в частности, позволяет сделать вывод, что совершенным с единством умысла признается убийство двух или более лиц как в случаях, когда преступник имел умысел на убийство нескольких лиц еще до совершения первого убийства, так и в случаях, когда умысел на убийство второго (других) возник в процессе или сразу же после осуществления первого убийства, т. е. произошло как бы перерастание умысла на убийство одного чело-века в умысел на убийство другого (других). При этом, если совер-шается убийство двух или более лиц одним преступным действием (например, взрывом гранаты, выстрелом из ружья, заряженного дробью), то мотивы в отношении смерти каждого лица могут и не совпадать. Все мотивы воплотились в едином преступном дейст-вии, объединенном единством умысла.
Если же совершается убийство двух или более лиц самостоя-тельными действиями, для признания его совершенным с единст-вом умысла на убийство двух и более лиц представляется необхо-димым наличие одного и того же мотива на лишение жизни всех потерпевших .
Конечно, мотив является самостоятельным признаком субъек-тивной стороны состава, и единый умысел на убийство может быть и при разных мотивах, но под п. “а” ч. 2 ст. 105 такая ситуация не подпадает, т. к. речь идет об едином преступлении, и при квалифи-кации по п. “а” ст. 105 УК при разных мотивах один из них либо игнорируется, либо распространяется и на то убийство, к которому отношения не имеет.
Судебная коллегия Верховного суда Российской Федерации в определении по делу Табакова указала, что поскольку убийство двух лиц не охватывалось единст-вом умысла осужденного и совершено по разным мотивам (не имел первоначально-го умысла на убийство свидетеля С., но, опасаясь, что на его крик сбегутся люди, с целью сокрытия убийства П., нанес С. несколько ударов ножом в грудь), действия Табакова с убийства двух лиц переквалифицированы на убийство, совершенное лицом, ранее совершившим умышленное убийство .
Вид умысла при двух оконченных убийствах, совершенных по одному и тому же мотиву и подпадающих под п. “а” ст. 105 УК, может быть и различным, т. е. одно лицо может быть лишено жизни с прямым умыслом, а другое — с косвенным.
Таким образом, в тех ситуациях, когда лишены жизни два лица не едиными действиями по разным мотивам, нет оснований престу-пление рассматривать как единое и квалифицировать по п. “а” ст. 105 УК, а следует применять п. “н” ст. 105, т. е. рассматривать их как неоднократные.
Так, представляется наиболее верной квалификация по п. ”н”, а не по п. ”а” ст. 105 УК ситуации, когда, например, было заранее задумано убийство двух лиц при следующих обстоятельствах: члены одной преступной группировки решили распра-виться с владельцем коммерческого ларька за то, что он не платит им “дани”. По-скольку он имел телохранителя, то решили убить их обоих, т. к. последний был вооружен и являлся препятствием для осуществления их замысла. Один из членов группы, которому было поручено убийство, поздно вечером, когда хозяин ларька закрывал помещение, а телохранитель стоял рядом, произвел два выстрела — один в телохранителя, а другой в хозяина ларька, убив их. При изложенной ситуации телохранитель был убит по мотиву и с целью облегчения другого преступления, а хозяин по мотиву мести. Ввиду того, что было совершено два самостоятельных действия, направленных на убийство сначала одного, а затем другого человека, и каждое действие совершалось по иному мотиву, считать такое преступление еди-ным нельзя, хотя умысел возник сразу на убийство двоих.
Определенный интерес представляет квалификация по делу С., который, нахо-дясь в состоянии алкогольного опьянения, взял охотничье ружье, патроны с заряда-ми крупной дроби и со словами: “Буду стрелять все живое” пошел на улицу. Возле дома, увидев собаку, застрелил ее выстрелом из ружья. Идя дальше по улице, С. увидел едущую навстречу автомашину “Жигули”. Он произвел прицельный вы-стрел дробовым зарядом по автомашине со стороны водителя. В момент выстрела С. из-за отсвечивания стекол не видел, находится ли кто-либо рядом с водителем. Водитель автомашины получил ранение в область головы и через несколько минут скончался. Рядом с водителем находилась его жена, которая не пострадала.
После выстрела С. с места происшествия убежал в парк, где, увидев идущего ему навстречу мужчину, произвел в него выстрел и убил.
У С. с самого начала преступных действий был умысел на убийство всех, кто попадется ему навстречу, действовал он из хулиганских побуждений. Несмотря на некоторый разрыв во времени между убийствами, следует считать, что он совершил единое преступление — убийство двух лиц из хулиганских побуждений: пп. “а”, “и” ч. 2 ст. 105 УК.
В следственной практике встречаются ситуации, когда убийства двух лиц совершаются по разным мотивам, но преступное действие, состоящее из цепи различных физических действий, является еди-ным.
Семнадцатилетние Евдокимов и Орлов решили добыть спиртное. Зная, что на окраине села живет пенсионер Кокорин, они пошли к нему. По дороге они догово-рились, что, если Кокорин не даст им самогона в долг, то они убьют его и завладеют всем самогоном. Войдя в дом Кокорина, Евдокимов и Орлов потребовали у Коко-рина дать им в долг самогона, но последний отказался, поскольку они не заплатили еще за предыдущий раз. Тогда Евдокимов и Орлов с целью убийства стали избивать Кокорина сначала руками, а затем, повалив на пол, и коромыслом. В процессе избиения из кухни вышла сожительница Кокорина, о существовании которой пре-ступники не знали, Евдокимов произнес слово “убрать”, и они вместе с Орловым переключились на избиение женщины. Далее, когда стонал Кокорин, они продол-жали избивать его, если же шевелилась женщина, они переходили к ней. В резуль-тате Кокорин и его сожительница были убиты, самогон убийцы забрали и ушли. Из их показаний, данных на предварительном следствии и в суде, следовало, что Коко-рина они убили, чтобы завладеть самогоном (корыстные побуждения), а женщину, чтобы не сообщила о их преступлении, т. е. по мотиву и с целью сокрытия другого преступления. Представляется, что в данном случае имеет место классический вариант преступления, когда невозможно не только установить последовательность смерти обеих жертв, но и разграничить действия преступников, а поэтому оба мо-тива, относящиеся как бы раздельно к убийству каждой из жертв, а также признак предварительного сговора, переросший с намерения убить сначала одного человека на убийство одновременно и другого, должны быть распространены на содеянное в целом, поскольку юридически было совершено одно преступное деяние, состоявшее из ряда тождественных физических действий, охватываемых единым умыслом, т. е. преступление, совершенное Евдокимовым и Орловым, подлежит квалификации по пп. “а”, “ж”, “з”, “к” ч. 2. ст. 105 УК.
Как вытекает из п. 11 уже упоминавшегося Постановления Вер-ховного суда РФ от 22 декабря 1992 г., признак убийства двух и более лиц может быть не только тогда, когда убийства совершены одновременно, но и с разрывом во времени. На наш взгляд, имеют-ся в виду опять-таки случаи, когда оба убийства совершены по од-ному и тому же мотиву. Например, убийство по мотиву мести двух свидетелей по уголовному делу, задуманное уличенным ими пре-ступником одновременно, но осуществленное в разное время. При единстве умысла на убийство двух лиц, когда совершается убийст-во одного человека и покушение на жизнь другого, содеянное сле-дует квалифицировать как покушение на убийство двух лиц, т. е. по ч. 3 ст. 30 и п. “а” ч. 2 ст. 105 УК и, если не усматривается дру-гих квалифицирующих признаков,— по ч. 1 ст. 105 УК. Такая ква-лификация, конечно, должна быть только при доказанности прямо-го умысла на убийство обоих. Последовательность совершаемых преступных действий для такой квалификации значения не имеет: первая жертва может быть убита, а вторая остается живой и наобо-рот .
Так, по делу Попова потерпевший Шипин, которому Попов нанес удар метал-лической болванкой по голове, остался жив, а Кибалин, которому удар был нанесен Поповым вслед за Шипиным, умер. Президиум Верховного суда РСФСР указал, что последовательность действий виновного при одновременном убийстве одного лица и покушении на убийство другого для квалификации содеянного значения не име-ет .
Покушение на убийство одного лица общеопасным способом, когда сознательно допускается возможность гибели и других лиц (косвенный умысел), следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и п. “е” ст. 105 УК как покушение на убийство общеопасным способом.
Квалификация по п. “а” и п. “е” ст. 105 УК должна применяться к ситуации, когда умышленно лишены жизни два человека, а в от-ношении третьего (других) существовала осознаваемая убийцей опасность лишения его жизни.
Так, Авдеев был признан виновным и осужден за убийство двух и более лиц общеопасным способом. Он изготовил взрывное устройство и установил его у входа на свой земельный участок. Когда группа подростков пыталась проникнуть на участок, взрывное устройство сработало, и взрывом были убиты трое, а находив-шиеся в этой же группе еще трое подростков успели отскочить .
Вместе с тем, покушение на убийство нескольких лиц не может быть одновременно квалифицировано как совершенное общеопас-ным способом, если умысел был направлен на лишение жизни всех потерпевших. Именно такое решение приняла Судебная коллегия по делу Седен-Оол, который покушался на убийство нескольких лиц из хулиганских побуждений .
Оконченное убийство двух и более лиц может быть совершено как с прямым умыслом в отношении всех потерпевших, так и с косвенным, а также в отношении одних с прямым, а других — с косвенным умыслом. Разновременные убийства двух и более лиц, объединенные единством умысла, практически всегда совершаются с прямым умыслом.
В следственно-судебной практике возникает вопрос о том, как квалифицировать содеянное, если одновременно, одним действием, совершено посягательство на жизнь сотрудника правоохранитель-ного органа (ст. 317 УК) или лица, осуществляющего правосудие и предварительное расследование (ст. 295 УК), или государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК) и убийство другого лица . В данной ситуации представляется необходимой квалификация по одной из указанных статей, т. к. предусмотренные ими составы имеют самостоятельные объекты посягательства, и по п. “а” ст. 105 УК.

Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности
или выполнением общественного долга
(п. “б” ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Рассматриваемый пункт сформулирован иначе, чем аналогич-ный пункт “в” ст. 102 ранее действовавшего УК в редакции Закона РФ от 14 апреля 1995 г. “О внесении изменений и дополнений в УК и УПК РСФСР”.
Фактически, с некоторыми уточнениями, воспроизведена фор-мулировка соответствующего пункта, действовавшая до 1 июля 1994 г. Уточнения сводятся к тому, что термин “потер-певший” заменен термином “данное лицо”, что вполне оправдано, т. к. по-терпевшим в процессуальном смысле может быть и другое лицо при убийстве того, кто выполняет свой долг.
Кроме того, помимо лица, осуществляющего свою служебную деятельность или выполняющего общественный долг, эта норма охраняет и близких ему лиц.
Квалификация убийства по п. “б” ч. 2 ст. 105 УК зависит от пра-вильного определения характера совершенных или возможных действий жертвы убийства до гибели и мотивов действий субъекта преступления. Как уже отмечалось, жертвой предусмотренного п. “б” ч. 2 ст. 105 УК убийства может быть лицо, занимавшееся своей служебной деятельностью или выполнявшее свой общественный долг, либо близкий этому лицу человек.
Близкими родственниками согласно п. 9 ст. 34 УПК РСФСР признаются: родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабушка, внуки, супруг.
Представляется, что для применения п. ”б” ч. 2 ст. 105 УК этот перечень не является исчерпывающим. Близким может быть при-знан человек, смерть которого являлась серьезной душевной трав-мой для того, кому хотел отомстить убийца или чью деятельность хотел предотвратить таким образом.
Под осуществлением служебной деятельности следует понимать вытекающую из трудового договора правомерную деятельность любого работника на законном основании созданной организации, независимо от формы собственности и организационно-правовой формы. Выполнение общественного долга означает как обществен-но полезную, законную деятельность граждан, входящих в различ-ные общественные объединения, так и деятельность граждан, кото-рые официально не являются представителями каких-либо общест-венных объединений, но действуют в интересах общества в целом или отдельных лиц (пресекают правонарушения, сообщают органам власти о готовящихся или совершенных преступлениях, дают пока-зания в суде, отказываются от продолжения преступной деятель-ности и т. д.).
Пункт “б” ч. 2 ст. 105 УК применим только к тем ситуациям, ко-гда убийство совершено в связи с законными действиями опреде-ленного лица. Если же лицо злоупотребляло своей служебной дея-тельностью и в связи с этим было убито оно или близкий ему чело-век, то такое убийство при отсутствии других отягчающих или смягчающих обстоятельств подпадает под ч. 1 ст. 105 УК, т. е. яв-ляется так называемым простым убийством из мести. Злоупотреб-ление общественным положением вообще не может расцениваться как выполнение общественного долга, а поэтому п. “б” ч. 2 ст. 105 УК к такого рода убийствам также неприменим.
Мотивом рассматриваемого убийства чаще всего является месть в связи со служебной деятельностью или выполнением обществен-ного долга. Жертва может быть лишена жизни как непосредственно при исполнении определенных служебных функций так и позже, важно, что мотив мести был вызван служебной деятельностью или выполнением общественного долга. Место совершения убийства для квалификации не имеет значения.
Кроме убийства по мотиву мести к данному виду квалифициро-ванного убийства относится убийство по мотиву и с целью воспре-пятствовать правомерной, нежелательной для убийцы служебной или общественной деятельности определенного лица. Например, убийство корреспондента, который начал собирать компромети-рующий кого-либо материал. Убийство близких лиц совершается по тем же мотивам и с целью запугивания лица, осуществляющего свою служебную деятельность или выполняющего свой обществен-ный долг. Убийство должно быть квалифицировано по п. “б” ч. 2 ст. 105 УК и в том случае, когда месть вызвана в целом служебной деятельностью или выполнением общественного долга определен-ным лицом. Например, недовольство деятельностью лесника, доб-росовестно выполняющего свои обязанности по охране леса, за-прещающего разводить в лесу костры и рубить лес.
Убийство лица в связи с его заявлением о готовящемся или со-вершенном преступлении либо за дачу свидетельских показаний следует отличать от убийства свидетеля с целью облегчения или сокрытия преступления, что подпадает под признаки п. “к” ч. 2 ст. 105 УК. Однако мотив мести и цель облегчить или скрыть преступ-ление могут сосуществовать. Например, убийца лишает жизни единственного очевидца ранее совершенного им преступления в связи с тем, что тот собирался обратиться в органы власти и для того, чтобы затруднить раскрытие первого преступления.
В следственной и судебной практике возникает вопрос, как ква-лифицировать “заказные” убийства в связи с осуществлением по-терпевшим служебной деятельности или выполнением обществен-ного долга. Если исполнитель такого убийства не осведомлен о мотивах, по которым “заказчик” его нанял, то в квалификацию со-деянного им п. “б” ч. 2 ст. 105 УК не должен включаться. Но если он осведомлен о мотивах организатора убийства, то представляется, что наряду с пунктом “з” в квалификацию должен входить и п. “б” ч. 2 ст. 105 УК.
Убийство в связи с осуществлением служебного или обществен-ного долга может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом.
Разновидностью убийства в связи с осуществлением служебной деятельности или выполнением общественного долга являются составы преступлений, предусмотренных статьями 277, 295, 317 УК.
Ст. 277 — посягательство на жизнь государственного или обще-ственного деятеля (террористический акт); ст. 295 — посягательст-во на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предваритель-ное расследование; ст. 317 — посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа.
Кроме различия в объектах посягательства указанные составы отграничиваются от п. “б” ч. 2 ст. 105 УК признаками, характери-зующими жертвы, и характером их деятельности. Так, в ст. 277 речь идет о государственных или общественных деятелях, занимающих-ся политической деятельностью, с целью прекращения которой совершается посягательство на их жизнь.
В ст. 295 круг жертв ограничен работниками правосудия, пред-варительного расследования и их близкими: судья, присяжный за-седатель или иное лицо, участвующее в отправлении правосудия, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, защитник, эксперт, судебный пристав, судебный исполнитель. Посягательство на жизнь перечисленных лиц, их близких совершается в целях вос-препятствования их законной деятельности по осуществлению пра-восудия либо из мести за такую деятельность.
Ст. 317 предусматривает ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего, а равно их близких в целях воспрепятствования их законной дея-тельности по охране общественного порядка и обеспечению обще-ственной безопасности либо из мести за такую деятельность.
Во всех трех перечисленных статьях говорится о посягательстве на жизнь. Под посягательством следует понимать как оконченное убийство, так и покушение на лишение жизни. При этом следует иметь в виду, что оконченное убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, а покушение — только с прямым умыслом.
В ст. 317 УК речь идет только о сотрудниках правоохранитель-ных органов и военнослужащих, охраняющих общественный поря-док или общественную безопасность, или их близких.
Эта специальная норма преследует цель усиленной охраны лиц, находящихся на переднем крае борьбы с правонарушителями, не-посредственно соприкасающихся с преступным элементом, нередко в весьма опасных ситуациях. Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа или военнослужащего в связи с вы-полнением иных служебных функций не подпадает под ст. 317 УК, а должно квалифицироваться по п. “б” ч. 2 ст. 105 УК.

Убийство лица, заведомо для виновного находящегося
в беспомощном состоянии, а равно сопряженное
с похищением человека либо захватом заложника
(п. “в” ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Беспомощное состояние жертвы в качестве квалифицирующего признака убийства прежний УК не предусматривал.
Существовала практика, по которой беспомощность, обуслов-ленная малолетним возрастом жертвы, рассматривалась как при-знак особой жестокости.
Так, по делу Егорова, который в туннеле задушил свою четырехлетнюю дочь, облил труп горючим веществом и поджег, суд усмотрел признаки особой жестоко-сти .
Вместе с тем, эта практика была нестабильна, и при аналогич-ном способе убийства действия квалифицировались и как простое убийство.
Включение в ст. 105 УК признака беспомощности жертвы ис-ключает возможность оценки убийств малолетних детей как совер-шенных без отягчающих обстоятельств .
К беспомощным потерпевшим следует отнести тех, кто в силу каких-либо объективных, в том числе и личностных, признаков не может оказать сопротивление убийце. Беспомощность может быть обусловлена возрастом (глубокая старость, малолетний возраст ), болезнью, физическим недостатком, состоянием сильного опьяне-ния, сном , положением тела (связанный человек) и т. п., т. е. бес-помощное состояние имеет место тогда, когда жертва убийства в силу физического или психического состояния не способна защи-тить себя. Именно так толкуется беспомощное состояние потер-певшей при изнасиловании (см. п. 5 постановления Пленума Вер-ховного суда Российской Федерации от 22 апреля 1992 г. “О судеб-ной практике по делам об изнасиловании”) .
Виновный осознает, что, совершая убийство, использует беспо-мощность жертвы, и заведомо идет на это.
При рассмотрении признака беспомощности как отягчающего обстоятельства возникает вопрос о квалификации убийства, совер-шенного из сострадания к беспомощному человеку. Представляет-ся, что в таких случаях не исключается квалификация по п. “в” ч. 2 ст. 105 УК, если сама жертва не просила лишить ее жизни. Совер-шая убийство из сострадания, убийца сознательно (заведомо) ис-пользует беспомощность жертвы для достижения цели, а мотив сострадания может быть учтен лишь при назначении наказания в соответствии с п. “д” ст. 61 УК.
Убийство, сопряженное с похищением человека или захватом заложника . При рассматриваемом виде убийства совершается два преступления, а поэтому необходима квалификация по совокупно-сти, что вытекает из определения совокупности преступлений в ст. 17 УК (чч. 1, 2).
Убийство может быть совершено как в момент похищения чело-века или захвата заложника, так и после того как похищение или захват уже осуществлены, и потерпевший находится в руках пре-ступников. Мотивы убийства могут быть различные, что должно найти отражение в квалификации по соответствующим пунктам ч. 2 ст. 105 и статьям 126, 206 УК. Но всегда в квалификацию по сово-купности должны входить п. “в” ч. 2 ст. 105 и п. “в” ч. 2 ст. 126 или п. “в” ч. 2 ст. 206 УК.
Квалификация по п. “в” ч. 2 ст. 126 или п. “в” ч. 2 ст. 206 УК должна иметь место при убийстве, потому что они предусматрива-ют применение опасного для жизни или здоровья насилия. Предла-гаемое в некоторых комментариях к УК применение в таких случа-ях части третьей указанных статей неверно, так как в частях треть-их речь идет о неосторожной вине к смерти или иным тяжким по-следствиям .
Убийство, сопряженное с похищением человека или захватом заложника, может быть совершено как с прямым, так и с косвен-ным умыслом.

Убийство женщины, заведомо для виновного
находящейся в состоянии беременности
(п. “г” ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Это квалифицирующее обстоятельство в той же редакции было предусмотрено п. “ж” ст. 102 прежнего УК.
Квалификация убийства по п. “г” ч. 2 ст. 105 УК может иметь место только при доказанности, что убийца был осведомлен о бе-ременности потерпевшей и тем самым посягал не только на жизнь человека, но и на плод, т. е. будущего человека.
Судебная практика исходит из того, что преступник должен дос-товерно, а не предположительно знать о беременности потерпев-шей.
Свердловский областной суд исключил из обвинения Охотникова данное ква-лифицирующее обстоятельство по тем основаниям, что виновный, убивший свою жену и Канавина по мотивам ревности, достоверно не знал о беременности жены. О том, что Охотникова якобы ожидает ребенка от связи с Канавиным, виновному рассказала сестра непосредственно перед убийством. Однако Охотникова тут же это опровергла. Охотников утверждал, что не поверил сестре, даже посмеялся над ее рассказом. Охотникова, по заключению судебно-медицинской экспертизы, имела беременность 4—5 недель. Столь малый срок, по мнению суда, не исключал того, что и сама потерпевшая достоверно не знала о беременности. Предположительные же суждения об этом не могли служить основанием для вменения Охотникову в вину этого квалифицирующего убийство признака .
Такая позиция судебной практики представляется правильной, поскольку при-менение в законе термина “заведомо” имеет в виду несомненное знание .
В судебной практике возникает вопрос, как квалифицировать убийство, когда виновный имел намерение убить именно беремен-ную женщину, а на самом деле она оказалась не беременной. В юридической литературе высказываются различные точки зрения.
По мнению А. А. Пионтковского, “совершение преступления при ошибочном предположении лица о наличии квалифицирующих преступление обстоятельств следует рассматривать как покушение на совершение квалифицированного преступления” .
В. Ф. Кириченко полагал, что в таких случаях действия виновно-го следует квалифицировать как оконченное преступление без отягчающих обстоятельств и как покушение на аналогичное пре-ступление при отягчающем обстоятельстве .
Представляется, что первая позиция ущербна по тем основани-ям, что лишение жизни квалифицируется только как покушение.
Вторая позиция более верно отражает суть содеянного, но не-приемлема в настоящее время, потому что квалификация по сово-купности статей требует назначения наказания путем частичного или полного сложения, причем с пределом в 25 лет лишения свобо-ды (ч. 3 ст. 69 УК). Таким образом, при оконченном убийстве бере-менной максимальное наказание может быть 20 лет, а при фактиче-ском убийстве не беременной женщины — 25 лет.
Представляется, что единственно возможной в таких случаях яв-ляется квалификация убийства как оконченного простого, т. е. фактическую ошибку в квалифицирующем признаке следует толко-вать в пользу виновного лица. Убийство беременной женщины может быть по отношению к смерти совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, по любым мотивам. Субъектом убийства может быть лицо любого пола.

Убийство, совершенное с особой жестокостью
(п. “д” ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Этот квалифицированный вид убийства в прежнем УК преду-сматривался в п. “г” ст. 102. Формулировка изменения не претерпе-ла.
Понятие особой жестокости раскрыто в п. 8 постановления Пле-нума Верховного суда Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. “О судебной практике по делам об умышленных убийствах”.
В Постановлении отмечается, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятель-ствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жес-токости. Признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки , истязания или со-вершалось глумление над жертвой, либо, когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т. д.). Особая жестокость может выражаться также в совершении убийст-ва в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный соз-навал, что своими действиями причиняет им особые страдания.
В судебной практике при толковании понятия особой жестоко-сти возникает целый ряд вопросов. Любое убийство — проявление жестокости, но общественная опасность этого преступления повы-шается в связи с тем, что такая жестокость является чрезмерной даже с учетом поставленной цели — лишить человека жизни.
Повышенная общественная опасность убийства при этом обу-славливается как сильными страданиями потерпевшего, так и ис-ключительной безжалостностью убийцы. Страдания жертвы могут быть не только физическими, но и душевными. Так, глумление над жертвой непосредственно перед убийством является признаком особой жестокости.
Ильин на почве ревности решил убить свою жену. Он ее связал, привязав к кро-вати, и стал рассказывать, как он будет ее убивать, отрезая различные части тела. При этом он демонстративно точил нож. Женщина плакала, стонала, умоляла его успокоиться. Все это слышала находившаяся за стенкой соседка, которая полагала, что Ильин только угрожает жене, но не убьет, однако глумление закончилось уда-ром в область сердца, приведшем к смерти. Это, несомненно, убийство с особой жестокостью.
Для решения вопроса о том, является ли убийство совершенным с особой жестокостью, необходимо детально проанализировать субъективную сторону преступления, установить отношение убий-цы не только к факту смерти жертвы как последствию своих дейст-вий, но и к особо жесткому характеру ее причинения. Как правило, о субъективном отношении убийцы к особой жестокости судят по объективным обстоятельствам преступления.
Из п. 8 указанного выше Постановления Пленума Верховного суда следует, что убийца заведомо совершает убийство особо жес-токим способом. Таким образом он осознает, что причиняет жертве особые страдания.
Вывод о том, что убийство совершено с особой жестокостью, следственные органы и суды нередко обосновывают лишь наличи-ем множественности ран на трупе потерпевшего.
Множественность ран может свидетельствовать об особой жес-токости убийства, только если доказано, исходя из локализации ранений, обстоятельств их нанесения, соотношения сил обвиняемо-го и потерпевшего — осознание убийцей в процессе совершения преступления того факта, что нанесением такого количества ран жертве причиняются особые физические страдания.
Пленум Верховного суда СССР в Постановлении по делу Кислянского указал, что в действиях убийцы, нанесшего потерпевшему 15 ударов металлическим стерж-нем по голове, отсутствует признак особой жестокости, так как удары были нанесе-ны за очень короткий промежуток времени .
В определении по делу Ганижева также исключена особая жестокость по тем основаниям, что он причинил брату множество сквозных ранений, стреляя в него с близкого расстояния, но все произошло мгновенно. Напротив, считая правильной квалификацию содеянного Романкиным как убийство с особой жестокостью, Су-дебная коллегия Верховного суда РСФСР отметила, что потерпевшей было нанесе-но на протяжении часа множество колото-резаных ран в голову, грудь, спину. Та-ким образом, особая жестокость была проявлена в самом способе совершения убий-ства — длительном нанесении множества ударов .
В постановлении по делу Фираго, исключая особую жестокость, Пленум Вер-ховного суда СССР указал, что нанесение нескольких ранений потерпевшей явилось результатом возбужденного состояния Фираго. По делу Чеботарева в определении суда подчеркнуто то обстоятельство, что множество ранений было причинено “в пылу драки”. В том и в другом случае Верховный суд СССР не нашел оснований для признания убийства совершенным с особой жестокостью, поскольку убийцы не осознавали, что причиняют особые страдания потерпевшим .
По делу Алиева Судебная коллегия Верховного суда СССР не признала особой жестокости убийства, т. к. множество ранений было причинено потому, что потер-певший убегал, т. е. действия были обусловлены не стремлением причинить особые страдания потерпевшему, а целью поскорее убить его .
Во всех приведенных случаях имеет место аффектированное, суженное сознание виновного лица, при котором происходит кон-центрация внимания субъекта преступления на эмоционально зна-чимых переживаниях. Осознаются лишь те цели, ко-торые находят-ся в непосредственной связи с побуждением .
Если установлено, что убийство совершено в состоянии сильно-го душевного волнения или с превышением пределов необходимой обороны, то причинение большого количества ран или присутствие близких потерпевшему лиц не влияют на квалификацию содеянно-го по ст.ст. 107, 108 УК, т. е. особая жестокость исключается ввиду отсутствия признака заведомости и осознанности причинения осо-бых страданий.
Судебная коллегия Верховного суда РФ признала правильной квалификацию убийства как совершенного с особой жестокостью при следующих обстоятельствах.
Пономарев в процессе убийства Ярцева наносил ему в различные части тела, в том числе в места расположения жизненно важных органов, удары ножом, вилками, лопатой. Смерть наступила от травматического шока, развившегося в результате комбинированной закрытой тупой травмы грудной клетки и головы с ушибом го-ловного мозга, переломом свода и основания черепа, с переломами костей скелета и повреждением внутренних органов.
Эти данные свидетельствуют о мучительном способе убийства и о том, что соз-нанием Пономарева охватывалась неотвратимость наступления смерти Ярцева и причинение ему особых страданий .
Множество ран может свидетельствовать как об убийстве с пря-мым, так и с косвенным умыслом . В последнем случае нанесение множества телесных повреждений при определенных ситуациях как раз может подтверждать, что для преступника на первом плане было причинение особых страданий жертве, а смерть он сознатель-но допускал как итог своих действий.
Особая жестокость проявляется не только в нанесении большого количества ран. Может быть причинено и одно ранение, но убийца намеренно усугубляет страдания потерпевшего тем, что препятст-вует оказанию ему помощи.
Если имело место истязание потерпевшего, то оно играет роль отягчающего убийство обстоятельства только в случае, когда непо-средственно предшествовало убийству. При этом для применения п. “д” ч. 2 ст. 105 УК не имеет значения, явилась ли смерть резуль-татом непосредственно истязания (если преступник желал либо сознательно допускал смертельный исход) или убийца в заверше-ние истязания нанес смертельный удар. И в том и в другом слу-чае все содеянное охватывает п. “д” ч. 2 ст. 105 и дополнитель-ной квалификации по ст. 117 УК не требуется.
Квалификация убийства по совокупности с истязанием может быть лишь в ситуации, когда умысел на убийство и возник, и был осуществлен после истязания. При этом, как правило, между этими преступлениями имеется разрыв во времени. В таких случаях воз-можна квалификация убийства и как совершенного без отягчающих обстоятельств.
Убийство может быть признано особо жестоким при соверше-нии его в присутствии близких потерпевшему лиц, но, на наш взгляд, лишь в том случае, когда близкие почему-либо не могут оказать помощи потерпевшему, что осознается убийцей, который тем самым осуществляет надругательство и над их чувствами. Близкими могут быть не только родственники, но и иные лица, судьбы которых тесно связаны с потерпевшим.
В том же п. 8 Постановления Пленума Верховного суда РФ ука-зано, что убийство в присутствии близких потерпевшему лиц может быть признано совершенным с особой жестокостью, если установ-лено, что виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.
Колосов, находясь в состоянии алкогольного опьянения, во время ссоры с Лю-сюковым в присутствии его жены и дочери нанес ему удар ножом в грудь, причи-нив смертельное ранение. Колосов показал, что все произошло внезапно, нож у него был завернут в газету, он им не размахивал, а ткнул в грудь Люсюкову и тут же ушел из дома.
Из показаний жены и дочери Люсюкова видно, что все произошло для них не-ожиданного и они сразу даже не поняли, что случилось:
“...Михаил как-то не ударил, а ткнул отца, когда отец упал, я поняла, что он убил его”.
В приведенном случае особой жестокости убийства суд не признал именно по-тому, что, судя по действиям Колосова, он не сознавал, что близкие увидят и пой-мут, что его действия направлены на лишение жизни.
Сам факт убийства заведомо в присутствии ребенка еще не дает оснований для квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью. Необходимо, чтобы жертва была близким человеком этому ребенку.
Так, Судебная коллегия Верховного суда РФ исключила из обвинения Конева признак особой жестокости: Конев совершил убийство Цыплакова в присутствии семилетней дочери своей сожительницы. Для девочки убитый был посторонним человеком .
Когда убийство совершается в присутствии близких жертве де-тей, то, конечно, надо учитывать их возраст. Убийство в присутст-вии такого малолетнего, который еще не понимает происходящего, не является убийством с проявлением особой жестокости.
Ранее, при рассмотрении п. “в” ч. 2 ст. 105 УК (убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии) уже шла речь о том, что использование беспомощного состояния само по себе далеко не всегда образует признак особой жестокости. Но вполне возможны такие ситуации, когда эти квалифицирующие обстоятельства должны применяться по совокупности.
Козлова, злоупотребляющая алкоголем, в период очередного запоя решила убить свою полуторагодовалую дочь, так как та часто плакала и мешала ей спать. Козлова нанесла девочке несколько сильных ударов по телу деревянной скалкой, а затем, взяв ребенка за ножки, с размаху несколько раз ударила головой о спинку кровати. Девочка скончалась от кровоизлияния в желудочки мозга. В приведенном примере имеет место как использование беспомощного состояния, так и, по способу убийства, проявление особой жестокости. Только использование для убийства беспомощности жертвы признака особой жестокости не образует.
Братья Катькины в течение нескольких минут душили свою престарелую ба-бушку телефонным проводом, пока она не потеряла сознание. Затем они взяли ее деньги и ушли. Судебная коллегия Верховного суда РФ исключила из приговора признак особой жестокости, исходя из того, что способ убийства не был связан с особыми мучениями потерпевшей, которая вскоре очнулась и осталась жива .
Представляется, что убийство, сопряженное с глумлением над трупом, не должно признаваться совершенным с особой жестоко-стью только по этому признаку, т. к. в таком случае нельзя говорить о причинении в момент убийства особых страданий потерпевшему или близким ему лицам и об осознании этого обстоятельства ви-новным. Обращает на себя внимание тот факт, что в отличие от постановления Пленума Верховного суда СССР от 27 июня 1975 г. “О судебной практике по делам об умышленном убийстве” в По-становлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 22 декабря 1992 г., посвященном тем же вопросам, глумление над трупом как признак особой жесткости не упоминается .

Убийство, совершенное общеопасным способом
(п. “е” ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Ранее действовавшая формулировка закона (п. “д” ст. 102 УК РСФСР) предусматривала способ, опасный для жизни многих лю-дей. Вместе с тем в перечне обстоятельств, отягчающих ответст-венность (п. 9 ст. 39 УК РСФСР) речь шла об общеопасном способе совершения преступления. Представляется, что изменение форму-лировки рассматриваемого признака в статье об убийстве должно несколько менять и подход к его юридической оценке.
При применении п. “д” ст. 102 УК РСФСР судебная практика исходила из того, что используемый убийцей способ в момент его применения был опасен для жизни не только жертвы убийства, но и для жизни еще хотя бы одного человека.
Так, по делу Лушпы, Судебная коллегия Верховного суда РФ отменила приго-вор с передачей его на новое судебное рассмотрение, указав, что необходимо точно установить местонахождение всех лиц, бывших в комнате в момент производства выстрелов, расстояние между каждым из них и от дульных срезов ружья Лушпы; выяснить, были ли выстрелы Лушпы в Коржова прицельными или нет. Тем самым необходимо установить, имелась ли реальная опасность для жизни Ковалюка и Осипина в момент производства выстрелов, если имелась, то в чем она заключалась и сознавал ли Лушпа, что, стреляя в Корнеева, он создает опасность для жизни других лиц .
Сальников стрелял из ружья в Комарова дробным зарядом с близкого расстоя-ния, примерно с двух метров, прицеливаясь именно в него. Жабин находился в это время в стороне и упал от испуга. При таких обстоятельствах Судебная коллегия Верховного суда Российской Федерации признала, что для жизни Жабина реальной опасности не существовало, и переквалифицировала содеянное Сальниковым с п. “д” ст. 102 УК РСФСР на ст. 103 УК РСФСР .
В п. 9 постановления Пленума Верховного суда РФ от 22 декаб-ря 1992 г. “О судебной практике по делам об умышленных убийст-вах” реальность опасности способа убийства и для жизни других лиц специально не оговаривалась. Речь шла только о том, что должно быть установлено, осознавал ли виновный, осуществляя умысел на убийство определенного лица, что он применяет такой способ, который опасен для жизни не только одного человека.
Но судебная практика последовательно стояла на позиции необ-ходимости реальной опасности. Представляется, что общеопасный способ, предусмотренный п. “е” ч. 2 ст. 105 УК 1996 г., надо по-нимать более широко. Так, при применении способов убийства потенциально опасных для многих людей (взрыв, поджог, отравле-ние воды, пищи и т. д.) достаточно доказанности общеопасности самого способа и осознания этого обстоятельства убийцей, т. е. не обязательно, чтобы реальной опасности в этот момент подвергался и другой, кроме убитого, человек. Что касается характера вины убийцы, то при наличии прямого или косвенного умысла к гибели конкретного лица, при общеопасном способе может быть косвен-ный умысел к возможной гибели других лиц. Если же при объек-тивно общеопасном способе убийства обстановка была такова, что убийца не осознавал опасности для других лиц, например, при убийстве с помощью гранаты в поле или глухом лесу, где никого кроме потерпевшего не было, то квалификация по п. “е” ч. 2 ст. 105 УК исключается.
К убийствам, совершенным общеопасным способом, следует от-нести и убийство при беспорядочной стрельбе в местах возможного появления людей в момент стрельбы.
Но, если убийство совершено прицельными выстрелами, то в за-висимости от обстановки и расстояния должен быть решен вопрос, представлял ли такой способ убийства реальную опасность для других присутствующих здесь же лиц, и сознавал ли такую опас-ность стрелявший. От решения этих вопросов зависит применение п. “е” ч. 2 ст. 105 УК.
В случае причинения при общеопасном способе вреда здоровью других, кроме убитого, с косвенным умыслом, квалифицировать содеянное следует по п. “е” ч. 2 ст. 105 УК и статьям 111, 112, 115 УК.
Если же при общеопасном способе погибло два (и более) лица и это предвидел и допускал либо желал убийца, другим же людям опасность не угрожала, то должна иметь место квалификация по п. “а” ч. 2 ст. 105 УК без применения п. “е” ч. 2 ст. 105 УК. Законода-тель выделяет п. “е” ч. 2 ст. 105 УК в самостоятельный вид квали-фицированного убийства не по признаку гибели двух и более лиц, а по признаку опасности для жизни других людей избранного винов-ным способа убийства.
Квалификация по совокупности пунктов “а” и “е” ч. 2 ст. 105 УК должна быть в тех случаях, когда убийца с прямым или косвенным умыслом убивает двоих или более людей, одновременно предвидя и сознательно допуская (косвенный умысел) возможность гибели еще и других лиц, жизни которых угрожала опасность из-за из-бранного способа убийства, но они остались живы.
Определенную сложность вызывает квалификация убийства при так называемом отклонении действия, когда смерть причинена дру-гому лицу, а не тому, кого желал убить преступник.
Попов, в связи с неприязненными отношениями намереваясь убить соседа Гав-рилова, выстрелил из окна своего дома в направлении крыльца дома Гавриловых. На крыльце в это момент рядом с Гавриловым сидела его жена, в которую и попал заряд дроби, в результате чего она скончалась.
Квалификация убийства в таких случаях зависит от субъектив-ного отношения убийцы к возможной гибели второго лица. Если убийца предвидел такую возможность и сознательно допускал ее, то содеянное им должно быть квалифицировано по ч. 3 ст. 30, п. “е” ч. 2 ст. 105 и, при отсутствии других квалифицирующих признаков, по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц
по предварительному сговору или организованной группой
(п. “ж” ч. 2 ст. 105 УК РФ)
В прежнем УК (п. “н” ст. 102 УК РСФСР) речь шла только об убийстве по предварительному сговору группой лиц, а в п. “ж” ст. 105 УК РФ предусмотрено и убийство группой лиц без предвари-тельного сговора, и убийство организованной группой.
В ст. 35 УК определены эти понятия. Так, преступление призна-ется совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. Преступление признается совершен-ным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участ-вовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.
Таким образом, и в том и в другом случае должны действовать соисполнители, которыми признаются лица, непосредственно уча-ствовавшие в совершении преступления с другими лицами (ст. 33 УК).
При совершении убийства соисполнителями являются те лица, которые полностью или частично выполняли объективную сторону состава убийства, т. е. применяли физическое насилие, направлен-ное на причинение смерти.
Так, по делу Бурловой Судебная коллегия Верховного суда РФ указала, что Бурлова необоснованно осуждена по п. “н” ст. 102 УК РСФСФ (п. “ж” ч. 2 ст. 105 УК РФ 1996 г.), т. к. она являлась организатором убийства своего мужа, для этого она наняла за деньги Себерякова, и тот совершил убийство, а сама Бурлова в процессе убийства непосредственно не участвовала .
Убийство по предварительному сговору группой лиц имеет ме-сто тогда, когда договоренность о совершении убийства в соиспол-нительстве была достигнута в течение любого промежутка времени, но до начала совершения физического насилия, направленного на лишение жизни . Присоединение к убийству другого лица в про-цессе его совершения образует ранее рассмотренный квалифици-рующий признак — убийство группой лиц без предварительного сговора.
Судебная коллегия Верховного суда РФ не признала предварительного сговора на убийство в содеянном Челиятом и Мезенцевым. В ссоре, инициатором которой был потерпевший Изотов, в ответ на его удар Мезенцев стал избивать Изотова и вместе с присоединившимся к нему Челиятом убил потерпевшего .
В судебной и следственной практике возникал вопрос о квали-фикации убийства двух лиц разными убийцами, предварительно договоришимися о совершении такого преступления, когда убийст-во совершалось в одном месте, одновременно, но физически каж-дую жертву убивал один преступник.
Поскольку убийство двух или более лиц является единым пре-ступлением, то в приведенной ситуации следует квалифицировать убийство как совершенное с двумя квалифицирующими признака-ми: двух или более лиц и по предварительному сговору группой лиц (пп. “а”, “ж” ч. 2 ст. 105 УК). При этом следует исходить из того, что оба убийцы выполняли объективную сторону одного убийства, для чего применяли физическое насилие к потерпевшим.
В случае же недостижения цели в отношении одного из потер-певших содеянное обоими преступниками следует квалифициро-вать, при доказанности прямого умысла на лишение жизни обоих, как покушение на убийство двух лиц по предварительному сговору группой лиц и оконченное убийство одного человека по предвари-тельному сговору группой лиц.
Определение организованной группы дано в ч. 3 ст. 35 УК РФ. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее договорив-шихся о совершении одного или нескольких преступлений.
Организованная группа представляет собой разновидность “сложного” соучастия, характеризующегося устойчивостью, един-ством целей, направленностью в большинстве случаев на соверше-ние ряда преступлений. В такой группе, как правило, имеется руко-водитель (организатор), координирующий действия группы, подби-рающий соучастников, распределяющий роли, планирующий со-вершение преступления, обеспечивающий меры по сокрытию пре-ступлений. В организованной группе существует определенная групповая дисциплина, стабильность состава.
Организованная группа может возникнуть и для совершения од-ного преступления, которое требует особенно тщательной подго-товки.
При убийстве, совершенном организованной группой, не имеет значения для квалификации та конкретная юридическая роль, кото-рую играл участник убийства: все участники, выполняли ли они роль исполнителей или пособников, рассматриваются как соиспол-нители и согласно ч. 2 ст. 34 несут ответственность без ссылки на ст. 33 УК.
Клементьев, Сурков и Топорин вступили в преступный сговор на убийство свя-щенника У. с целью завладения имеющимися у него ценностями, в том числе и антикварного характера. Для достижения своей цели они разработали план убийст-ва У., изучили пути его передвижения, а также план его дома, для чего Сурков под видом проверки электрической проводки был впущен в дом сестрой священника. Предусматривалось, что непосредственно убивать будет Клементьев, а Сурков и Топорин будут стоять на страже — один у калитки, а другой у дверей дома. 20 октября они осуществили свой план, воспользовавшись отъездом сестры священни-ка. Когда У. открывал калитку, Клементьев нанес ему сзади удар по голове ломом, после чего труп опустили в колодец, взломали дверь в дом и вынесли все ценное имущество.
Клементьев, Сурков и Топорин совершили убийство организованной группой (п. “ж” ч. 2 ст. 105 УК) и сопряженное с разбоем (п. “з” ч. 2 ст. 105 УК).
Лицо, создавшее организованную группу либо руководившее ею, несет ответственность за все совершенные группой преступле-ния, если они охватывались его умыслом (ч. 5 ст. 35 УК).
Часть 4 ст. 35 УК выделяет и преступное сообщество (прес-тупную организацию). Это — сплоченная организованная груп-па, созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, созданных в тех же це-лях.
Убийство, совершенное преступным сообществом, также подпа-дает по п. “ж” ч. 2 ст. 105, ибо это разновидность организованной группы.

Убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом
(п. “з” ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Убийство из корыстных побуждений было предусмотрено и прежним УК РСФСР (п. “а” ст. 102). В п. 5 постановления Пленума Верховного суда РФ от 22 декабря 1992 г. “О судебной практике по делам об умышленных убийствах” разъяснялось, что под убийством из корыстных побуждений понимается убийство, совершенное в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилпло-щадь, вознаграждения от третьих лиц и т. д.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.).
Корыстные побуждения при убийстве, как следует из приведен-ного разъяснения, не ограничиваются стремлением обогатиться за счет получения имущества или прав на него. Корыстным признает-ся и убийство с целью сохранить у себя часть материальных ценно-стей, подлежащих отчуждению. Убийство из корыстных побужде-ний имеет место не только в тех случаях, когда преступник путем его совершения стремится избавиться от взыскания с него на за-конном основании материальных ценностей, но и когда это законом не регулируется.
П. после совершения вместе с Д. кражи из кассы стройучастка должен был по договоренности между ними несколько дней хранить у себя дома украденные день-ги, а затем половину передать Д. Встретив Д. для передачи денег в установленном месте, П., с целью оставить у себя все похищенные деньги, убил Д. Виновный со-вершил убийство из корыстных побуждений .
Однако, если убийство совершено с целью защитить свое иму-щество от незаконного завладения им другим лицом (убийство во-ра), то такое убийство не является убийством из корыстных побуж-дений. Оно должно рассматриваться в зависимости от конкретных обстоятельств либо как правомерное причинение смерти в состоя-нии необходимой обороны (ст. 37 УК), либо как убийство с превы-шением пределов необходимой обороны (ст. 108 УК), либо как простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК).
Нельзя признавать убийством из корыстных побуждений и убийство, совершаемое с целью возврата убийцей своего имущест-ва, находящегося у потерпевшего неправомерно (не отдавал взятого в долг, украл или самоуправно взял у обвиняемого имущество). Также не относится к убийствам из корысти убийство во время ссоры по поводу какого-либо имущества.
Так, Верховный суд РСФСР признал правильной квалификацию действий осу-жденного как простое убийство, поскольку оно было совершено в ссоре из-за того, что проигравший в карты не отдавал свои часы в возмещение проигрыша .
Корыстные побуждения при убийстве не ограничиваются стрем-лением субъекта преступления извлечь материальную выгоду или уклониться от материальных затрат для себя. К рассматриваемому виду относятся и убийства, совершаемые ради материальных благ лиц, в судьбе которых убийца лично заинтересован.
Для квалификации убийства как совершенного из корыстных побуждений не требуется, чтобы материальная выгода была дейст-вительно получена, достаточно того, что убийство совершено по корыстному мотиву.
В следственной и судебной практике встречается формальная трактовка корыстного мотива. Это, в основном, относится к дейст-виям несовершеннолетних, требующих у младших мелкие суммы денег или носильные вещи. В таких случаях, как правило, присут-ствует не корыстный мотив, а хулиганский — стремление поглу-миться. Результатом же может быть причинение смерти, как прави-ло, с косвенным умыслом — вследствие избиения.
Для признания убийства совершенным из корыстных побужде-ний необходимо установить, что цель завладения имуществом воз-никла у виновного до совершения убийства.
Графов и Ананьев ночью на улице из хулиганских побуждений пристали к Ка-малетдинову, а затем ударом ножа в спину убили его. Убедившись в том, что Ка-малетдинов мертв, преступники обыскали его с целью обнаружения и уничтоже-ния документов, чтобы труп как можно дольше не был опознан. Во время обыска они нашли кроме паспорта бумажник с деньгами, который присвоили. Содеянное Графовым и Ананьевым следователь квалифицировал как разбойное нападение и убийство из корыстных побуждений, тогда как следовало квалифицировать их действия как убийство из хулиганских побуждений и кража, поскольку установлено, что умысел на присвоение денег возник после убийства.
Корыстное убийство может быть совершено только с прямым умыслом, если преступник в результате убийства стремится полу-чить имущественные блага либо имеет цель избавиться от законно-го взыскания с него имущества или имущественных благ в перспек-тиве.
Если же цель преступления — немедленно завладеть имущест-вом потерпевшего, то к смерти, по нашему мнению, возможен как прямой, так и косвенный умысел, поскольку смерть в последнем случае не является необходимым условием для достижения цели.
Корыстные мотивы могут сочетаться и с иными мотивами убий-ства. Нет никаких оснований считать, что при совершении убийства поведение виновного всегда подчинено только одному мотиву.
Вполне понятно, что не все конкурирующие мотивы играют одинаковую роль в поведении человека. В большинстве случае можно установить те мотивы, которые оказывали главное воздейст-вие, остальные мотивы, соответственно, оказывали незначительное влияние на поведение преступника. При квалификации содеянного учитываются основные, ведущие мотивы. Но судебная практика знает случаи, когда несколько мотивов были в равной степени оп-ределяющими поведение убийцы. Представляется, что при таких обстоятельствах всем мотивам должна быть дана юридическая оценка.
С целью кражи Х. проник в квартиру К. Но в это время К. вернулась домой. То-гда Х. напал на нее, нанес множество ножевых ранений, а затем головным платком задушил, после чего с похищенным скрылся.
Установлено, что убийство было совершено из корыстных побуждений и боязни последующего разоблачения (К. знала Х.). Несомненно, что эти два мотива найдут отражение только при квалификации содеянного Х. наряду с разбоем и по пунктам “з”, “к” ч. 2 ст. 105 УК .
Убийство из корыстных побуждений может быть квалифициро-вано по совокупности с кражей в случаях, когда: 1) убийца лишает жизни потерпевшего с целью завладения его имуществом, но не сразу после убийства, а с определенным разрывом во времени. При этом для завладения имуществом требуется совершить дополни-тельные преступные действия, например, тайно проникнуть в квар-тиру убитого; 2) завладение имуществом осуществляется убийцей сразу же после убийства, но причинение смерти не преследовало этой цели, например, убийство совершено с целью завладения квар-тирой, но затем преступник завладевает и ценностями убитого.
Квалификация по совокупности в приведенных ситуациях представляется необходимой потому, что для применения п. “ж” ч. 2 ст. 105 УК достаточно установления корыстного мотива убийства, а сам же факт тайного незаконного завладения имущест-вом, для чего преступником совершаются после убийства иные противоправные действия, требует самостоятельной квалификации. В первом случае, по нашему мнению, необходимо квалифицировать убийство и по п. “к” ст. 105 УК, как совершенное с целью облегче-ния другого преступления — кражи.
Убийство по найму в прежнем УК в качестве самостоятельного квалифицированного вида убийства не выделялось. Раньше убийст-во по найму, преследующее корыстный интерес, рассматривались как убийство из корыстных побуждений, причем организатор тако-го убийства, т. е. тот, кто обязался удовлетворить корыстный инте-рес убийцы, признавался соучастником убийства из корыстных побуждений. Представляется, что выделение убийства по найму в качестве самостоятельного вида вызвано не только распространен-ностью этого преступного явления, но и своеобразием данного пре-ступления, отличающегося от классического убийства из корыст-ных побуждений тем, что обогащается практически только один соучастник — исполнитель, а организатор несет материальные за-траты.
Убийство по найму это по существу заказное убийство, осуще-ствленное как профессиональным киллером, так и случайным убийцей. Возникает вопрос, может ли быть совершено убийство по найму без корыстного интереса. В Комментарии к Уголовному ко-дексу Российской Федерации проводится мысль, что убийство по найму может быть и без ориентации на материальную выгоду . С этой позицией вряд ли можно согласиться.
Этимология слов “наем”, “нанять” — выполнение какой-то ра-боты, поручения за плату. Нет никаких оснований считать, что тер-мин, употребляемый в законе, расходится с общепринятым поняти-ем этого слова.
Представляется, что по УК РФ 1996 г. убийство по найму явля-ется выделенной законодателем разновидностью убийства из коры-стных побуждений, частным его случаем.
Конечно, корыстные интересы при убийстве по найму могут быть разноплановыми: получение денег, квартиры, освобождение от уплаты долга, принятие в состав преступной группировки, кото-рая обогащается путем совершения преступлений и т. д.
Как правило, при убийстве по найму личный мотив на лишение жизни жертвы отсутствует. Но, если при убийстве по найму были и какие-либо личные мотивы из числа предусмотренных уголовным законом, то они учитываются путем включения в квалификацию и других пунктов ч. 2 ст. 105 УК.
Организатор убийства по найму (наниматель убийцы) отвечает по ч. 3 ст. 33, п. “ж” ч. 2 ст. 105 УК. Другие соучастники убийства по найму также несут ответственность в соответствии со ст. 33 УК и п. “ж” ч. 2 ст. 105 при осведомленности о характере убийства, независимо от того, получают они сами вознаграждение или нет.
Убийство по найму совершается только с прямым умыслом.
Убийство, сопряженное с разбоем. Такого самостоятельного квалифицированного вида убийства УК РСФСР 1960 г. не знал. Убийство при разбойном нападении квалифицировалось по сово-купности: как убийство из корыстных побуждений и разбой. Для применения п. “з” ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо, чтобы убийство было совершено в процессе разбойного нападения, но представля-ется возможной такая квалификация и когда убийство совершено сразу же после разбоя, с целью скрыть его. В последнем случае в квалификацию должен быть включен и п. “к” ч. 2 ст. 105. Убийст-во, сопряженное с разбоем, следует отграничивать от убийства из корыстных побуждений. Для квалификации убийства как сопря-женного с разбоем необходимо доказать, что имело место нападе-ние с целью хищения чужого имущества. Под нападением понима-ется воздействие на потерпевшего путем физического насилия, опасного для его жизни или здоровья, либо с угрозой применением такого насилия. Причем под физическое насилие подпадает и при-менение помимо воли потерпевшего наркотических или одурмани-вающих веществ обманным путем. Например, подсыпание такого рода веществ в спиртное в количестве, опасном для жизни или здо-ровья.
Другой признак, позволяющий отграничить убийство из корыст-ных побуждений от убийства, сопряженного с разбоем,— это мо-мент, когда убийца рассчитывал завладеть имуществом. При убий-стве, сопряженном с разбоем, преследуется цель завладеть имуще-ством в момент нападения или сразу же после него .
Если же убийца рассчитывал завладеть имуществом не сразу, а через какой-то промежуток времени после убийства, то такое убий-ство является убийством из корыстных побуждений, а последую-щие преступные действия убийцы, связанные с завладением иму-ществом, могут образовывать состав кражи.
Убийство, сопряженное с разбоем, может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, а если оно совершается и с целью сокрытия разбоя, то только с прямым умыслом.
Убийство, сопряженное с разбоем, необходимо квалифициро-вать по совокупности с п. “в” ч. 2 ст. 162 УК, предусматривающей ответственность за разбой. Необходимость такой квалификации (по совокупности) следует из определения совокупности преступлений, изложенного в ст. 17 УК.
Убийство, сопряженное с вымогательством — это частный случай убийства из корыстных побуждений, как и убийство, сопря-женное с разбоем.
Вымогательство (ст. 163 УК РФ) — это требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения дейст-вий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.
Вымогательство сближается с разбоем, когда преступником применяется опасное для жизни или здоровья насилие и выдвигает-ся требование передачи именно имущества. Отличие этих составов при такой ситуации заключается в том, что передача имущества должна произойти не в момент применения насилия, а в будущем. Убийство, сопряженное с вымогательством, может быть совершено для устрашения лица, подвергшегося вымогательству, например, убийство его компаньона.
Может быть убито и само лицо, подвергшееся вымогательству, например, в процессе применения к нему насилия с целью склоне-ния к выполнению требований вымогателя. В таком случае к смер-ти, как правило, имеет место косвенный умысел.
Убийство, сопряженное с вымогательством, может быть совер-шено и из мести за невыполнение требований вымогателя и с целью сокрытия вымогательства. В последнем случае в квалификацию включается кроме п. “з” и п. “к” ч. 2 ст. 105 УК.
Убийство, сопряженное с вымогательством, следует квалифици-ровать по совокупности с п. “в” ч. 2 ст. 163 УК РФ.
В определении по делу Голубниченко Судебная коллегия Верховного суда РФ признала правильной квалификацию содеянного как убийство из корыстных побу-ждений, с целью сокрытия другого преступления — похищение человека из коры-стных побуждений с насилием, опасным для жизни и здоровья, а также вымогатель-ство при отягчающих обстоятельствах. Голубниченко похитил мальчика и убил его, а затем вымогал 11 млн рублей у матери убитого под предлогом возврата ребенка .
Убийство, сопряженное с бандитизмом. Под бандой следует понимать организованную устойчивую вооруженную группу из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападе-ния на граждан или организации . Банда может быть создана и для одного, но требующего тщательной подготовки нападения. От иных организованных групп, в частности предусмотренных п. “ж” ч. 2 ст. 105 УК, банда отличается вооруженностью. Банда признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других членов банды. Нападение воору-женной банды считается состоявшимся и в тех случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось. Бандитизмом признается, согласно ст. 209 УК РФ, как создание банды или руко-водство ею, так и участие в банде или в совершаемых ею нападени-ях.
Под руководством бандой понимается принятие решений, свя-занных как с планированием, материальным обеспечением и орга-низацией преступной деятельности банды, так и с совершением ею конкретных нападений. Под участием в банде следует понимать не только непосредственное участие в совершенных ею нападениях, но и выполнение членами банды иных активных действий, направ-ленных на ее финансирование, обеспечение оружием, транспортом, подыскание объектов для нападения и т. п. Как бандитизм квали-фицируется и участие в нападении таких лиц, которые, не являясь членами банды, сознают, что принимают участие в преступлении, совершаемом бандой. Целью бандитизма может быть непосредст-венное завладение имуществом, убийство, изнасилование, вымога-тельство, уничтожение имущества и т. д.
Ст. 209 УК не предусматривает ответственности за совершенные в процессе нападения преступные действия, образующие самостоя-тельные составы преступлений. В соответствии с положениями ст. 17 УК статья 209 УК РФ применяется в совокупности с другими составами преступлений, в частности с п. “з” ч. 2 ст. 105 УК.
Убийство, сопряженное с бандитизмом, может быть совершено как в процессе бандитского нападения, совершаемого с любыми целями, так и с целью сокрытия бандитизма. В последнем случае в квалификации должен присутствовать и п. “к” ч. 2 ст. 105 УК.
Если бандитизм совершается с прямым умыслом, то убийство в процессе бандитизма может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Поскольку ответственность за бандитизм наступает с 16-летнего возраста, в случае совершения убийства, сопряженного с бандитизмом, лицами с 14 до 16 лет вменение этого квалифицирующего обстоятельства исключается. На квалификацию совершенного ими убийства могут влиять только те конкретные преступления, которые они совершили и с которыми связано убий-ство, например, разбой.

Убийство из хулиганских побуждений
(п. “и” ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Этот пункт соответствует п. “б” ст. 102 прежнего УК.
В п. 6 постановления Пленума Верховного суда РФ от 22 декаб-ря 1992 г. “О судебной практике по делам об умышленных убийст-вах” разъяснено, что убийство из хулиганских побуждений — это убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым моральным нормам, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстриро-вать пренебрежительное к ним отношение. Нередко такое убийство совершается без повода или с использованием незначительного повода как предлога убийства.
Таким образом, речь идет не об убийстве в процессе хулиганст-ва, а убийстве по хулиганскому мотиву, т. е. решающим для пра-вильной квалификации является выявление внутренних побужде-ний преступника.
Хулиганские побуждения проистекают из эгоизма, связанного с неуважением человеческого достоинства, безразличного отношения к общественным интересам, пренебрежения к законам и правилам поведения. В основе хулиганского мотива нередко лежит злоба, вызванная неудовлетворением чаще всего антисоциальных потреб-ностей преступника. Субъекту доставляет удовольствие при этом само преступное деяние, он стремится таким образом проявить себя.
По делам об убийстве из хулиганских побуждений изучение личности убийцы особенно важно, т. к. характерные ее свойства могут объяснить и мотивы поведения. Судебная практика свиде-тельствует, что убийства из хулиганских побуждений совершают, как правило, злобные люди, нередко при такой ситуации, когда они сами кем-то были обижены и свою злобу вымещают на первом встречном.
Неправильным является обоснование квалификации убийства как совершенного из хулиганских побуждений тем, что иные моти-вы убийства не установлены. Возникшие сомнения в отношении доказанности обвинения, в том числе и мотивов, должны быть ис-толкованы в пользу обвиняемого.
Для квалификации убийства по п. “и” ч. 2 ст. 105 УК необходи-мо доказать, что виновный действовал именно по хулиганским мо-тивам.
Президиум Верховного суда РСФСР в Постановлении по делу Ахмерова указал, что в приговоре, вопреки требованиям закона, не установлен мотив убийства. Ис-ключив хулиганский мотив, суд не указал иные мотивы .
В связи с тем, что хулиганский мотив на убийство возникает, как правило, внезапно, устанавливать его приходится в большинстве случаев исходя из действий преступника, предшествующих им об-стоятельств, взаимоотношений с потерпевшим, личности убийцы. Чаще всего убийство из хулиганских побуждений является итогом совершенных до убийства хулиганских действий, однако этого мо-жет и не быть.
Солдаты Шилов и Коптяев пришли к сестре Коптяева, чтобы отметить ее день рождения. За столом ими было выпито немало спиртного. Когда сестра ушла в соседнюю комнату спать, Коптяев тоже прилег на диван и задремал, а Шилов про-должал сидеть за столом, затем он встал, взял со стола нераскупоренную бутылку с вином и со словами: “Пусть все проснутся”, с размаху ударил Коптяева по голове бутылкой. От полученных повреждений черепа Коптяев, не приходя в сознание, скончался. Шилов на суде объяснил свои действия тем, что ему стало скучно и захотелось, чтобы все проснулись. Шилов был осужден за убийство из хулиганских побуждений.
Насретдинов лежал возле дома пьяный. Увидев это, его двоюродный брат Баля-гутдинов пытался увести Насретдинова домой, но тот стал сопротивляться, нанес удары Балягутдинову, поэтому последний ушел. Через некоторое время Насретди-нов пришел домой, взял ружье, увидев через раскрытое окно своего дома, что Баля-гутдинов около окна разговаривает со своей матерью, выстрелил с расстояния 17 м и убил его.
Судебная коллегия Верховного суда РСФСР согласилась с мнением суда первой инстанции, что Насретдинов совершил убийство из хулиганских побуждения, воз-никших на почве опьянения .
Сам факт алкогольного опьянения убийцы, конечно, не может автоматически расцениваться как доказательство хулиганского мотива. Но нельзя не учитывать и того обстоятельства, что у пьяно-го человека вследствие ослабления процесса торможения проявля-ются подавляемые в нормальном состоянии аморальные антиобще-ственные установки. Не случайно более 93 % убийств из хулиган-ских побуждений совершается в состоянии алкогольного опьяне-ния.
Таким образом, не отсутствие других мотивов позволяет квали-фицировать убийство как совершенное из хулиганских побужде-ний, а доказанность именно хулиганского мотива, благоприятной почвой для возникновения которого может являться состояние опь-янения.
В практике встречаются случаи, когда потерпевший не был зна-ком с убийцей, никаких конфликтных ситуаций между ними не возникало, т. е. преступнику личность потерпевшего была безраз-лична. Но нередко потерпевший и убийца бывают знакомы или даже находятся в родственных отношениях. Для хулиганского мо-тива в этих случаях характерна ничтожность повода к убийству, убийца подчас ищет малейшего повода, чтобы посредством лише-ния жизни знакомого или родственника проявить свое пренебреже-ние к общественному порядку, к правилам поведения в обществе. Не личные неприязненные отношения лежат в основе такого убий-ства, а именно стремление проявить себя перед людьми столь не-достойным образом.
Если убийство совершается при наличии даже ничтожного по-вода, присутствует в какой-то степени и элемент мести: не удовле-творили желание хулигана выпить с ним водки, уступить место, дать папиросу и т. д., и он за это мстит. Но месть в таких случаях не определяющий мотив, она по существу является проявлением хули-ганских побуждений, при которых преступник готов столь жестоко отомстить по любому пустяковому поводу и тем самым проявить свое неуважение к интересам других членов общества, ставя свой малозначительный интерес превыше всего.
Так же должен решаться вопрос, когда в убийстве из хулиган-ских побуждений просматриваются элементы ревности. Если при этом будет установлено, что определяющими являются хулиганские побуждения, а ревность выступает в качестве повода, то в целом содеянное следует квалифицировать как убийство из хулиганских побуждений.
На практике иногда действия виновного при наличии мотива ревности или мести ошибочно квалифицируется как убийство из хулиганских побуждений.
К. был осужден Ленинградским областным судом за убийство из хулиганских побуждений Г., с которой он состоял в фактических брачных отношениях. В по-следние годы К. пьянствовал, скандалил, подозревал Г. в неверности. Г., не желая продолжать с ним совместную жизнь, обратилась в суд с иском о разделе имущест-ва и жилплощади. К. стал просить, чтобы она не расставалась с ним. В ответ на ее отказ К. совершил убийство.
Судебная коллегия Верховного суда РСФСР, рассматривая это дело как касса-ционная инстанция, указала, что вывод суда о мотивах убийства неверен. С потер-певшей К. состоял в фактическом браке шесть лет. Во время совместной жизни он постоянно ревновал ее, на этой почве между ними были ссоры. Виновный убил потерпевшую из ревности и мести за отказ продолжать в ним совместную жизнь, а не из хулиганских побуждений. Судебная коллегия переквалифицировала содеянное К. на ст. 103 УК РСФСР. Позиция Верховного суда РСФСР по этому делу правиль-на. Мотивы убийства вытекали из личностных отношений убийцы и потерпевшей.
Иногда на практике убийство квалифицируется как совершенное из хулиганских побуждений, исходя из того, что оно совершено в общественном месте. В Постановлении по делу Соболева Верхов-ный суд РФ еще раз подчеркнул, что умышленное убийство, совер-шенное из ревности, мести и других побуждений, вызванных не-приязненными личными отношениями, независимо от места его совершения не должно квалифицироваться как совершенное из хулиганских побуждений .
Определенные трудности вызывает также разграничение убийства из хулиганских побуждений и убийства в связи с выполнением потерпевшим своей служебной деятельности или общественного долга. Речь идет о случаях, когда совершается убийство человека, вмешавшегося в хулиганские действия преступника.
Квалификация убийства по совокупности пунктов “б” и “и” ч. 2 ст. 105 УК по одному факту, на наш взгляд, невозможна, поскольку, если мотив мести (или стремление противодействовать) возник в связи с выполнением потерпевшим служебной деятельности или общественного долга, т. е. действий, которые никак не могут быть признаны ничтожным поводом, то ответственность за убийство наступает по п. “б” ч. 2 ст. 105 УК. Если же действия потерпевшего, которые послужили поводом для насилия, закончившегося убийст-вом, не были активными, то они не могут расцениваться как выпол-нение общественной деятельности или служебного долга, тем са-мым убийство полностью охватится п. “и” ч. 2 ст. 105 УК.
Выяснение характера действий потерпевшего, направленных на воспрепятствование хулиганству, при установлении мотивов убийства имеет не второстепенное значение. Если, например, потерпев-ший сделал лишь замечание хулигану и в ответ был им убит, то следует считать, что этот ничтожный повод не изменил ранее сло-жившихся хулиганских мотивов, а лишь “подогрел” их, т. е. опре-деляющим мотивом убийства явилась не месть, вызванная выпол-нением потерпевшим своего общественного долга, а хулиганские побуждения, которые обостряются, встретив на своем пути любое, даже самое незначительное противодействие.
Климов на автобусной остановке приставал к гражданам, ударил женщину, толкнул другую. В это время подошел автобус. Климов продолжал хулиганские действия, толкал выходивших пассажиров. Стоящий в очереди на посадку в автобус гражданин Глобишин сделал Климову замечание о его недостойном поведении. Климов подскочил к Глобишину и ударил его ножом в грудь. От полученного ране-ния Глобишин через час скончался.
При квалификации совершенного Климовым убийства возникли сомнения, ква-лифицировать содеянное по п. “б” или п. “и” ч. 2 ст. 105 УК.
Представляется, что правильному решению вопроса о квалифи-кации в подобных случаях может помочь выяснение содержания понятия “пресечение”.
Пресечение — это воспрепятствование совершению преступле-ния активным вмешательством, в том числе и силой. Таким обра-зом, не всякое сделанное замечание может рассматриваться как пресечение и, следовательно, расцениваться как выполнение обще-ственного долга. Вмешательство, направленное на воспрепятство-вание совершению или продолжению преступления, конечно, мо-жет быть и словесным, но это должны быть настойчивые требова-ния, как правило, с предупреждением принять более эффективные меры, если преступник не прекратит свои действия. Тогда у убийцы может возникнуть стремление отомстить за такое вмешательство.
В случаях, подобных приведенному выше делу по обвинению Климова, замечание Глобишина в адрес хулигана нельзя расцени-вать как пресечение хулиганских действий, ибо Глобишин, судя по обстоятельствам, не собирался активно пресекать хулиганские дей-ствия Климова, сделав замечание, он пытался сесть в автобус. Удар, нанесенный Климовым Глобишину, был продолжением осуществ-ления тех хулиганских побуждений, которыми он руководствовался и в начальной стадии своих хулиганских действий.
Кайран в гардеробной клуба сделал замечание Лакотке, который там хулиганил, и предупредил, что доставит его в отделение милиции. Лакотка хулиганские дейст-вия прекратил, но Кайрану пригрозил расправой. Этим же вечером на шоссе, с целью отомстить Кайрану, Лакотка напал на него, свалил с ног и стал избивать. В результате избиения Кайран скончался.
В приведенном примере Кайран сделал Лакотке не просто замечание, а и пре-дупреждение, что в случае непрекращения хулиганства примет меры к его задержа-нию, т. е. пресекал преступление. В результате Лакотка вынужден был хулиганские действия прекратить, но затаил злобу на Кайрана. Лакотка был осужден за убийство в связи с выполнением потерпевшим общественного долга .
Участие граждан в пресечении, предупреждении и задержании лиц, совершивших общественно опасные посягательства, является общественным долгом. При этом вынужденно может быть таким лицам причинен вред, который, если он явно не выходит за преде-лы необходимости, признается правомерным .
Отсюда следует, что убийство гражданина в связи с тем, что он в процессе пресечения преступления или задержания преступника вынужденно причинил вред его здоровью, подпадает под при-знаки преступления, предусмотренного п. ”б” ч. 2 ст. 105 УК.
Определенные трудности вызывает на практике разграничение убийств, совершенных из хулиганских побуждений, и так называе-мых “убийств в драке” как убийств без отягчающих обстоятельств . Распространено мнение, что убийство в драке должно квалифицироваться как простое убийство. Исключение допускают для случаев, когда убийца был инициатором драки и тем самым мог действовать из хулиганских побуждений.
Для правильной квалификации в подобных ситуациях имеют решающее значение не обстоятельства убийства (драка), а внутрен-ние побуждения убийцы. Убийство в драке может быть совершено по различным мотивам. Драка может быть начата лицом как из хулиганских побуждений, так и по мотивам ревности, мести и т. д. Только в результате выявления причин возникновения драки, взаи-моотношений виновного и потерпевшего можно установить под-линный мотив убийства в драке и правильно квалифицировать со-деянное.
Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его неправомерное поведение, виновный не может нести ответственности за убийство из хулиганских побуждений.
Если виновный помимо убийства из хулиганских побуждений совершил иные умышленные действия, грубо нарушающие общест-венный порядок, выражающие явное неуважение к обществу, со-провождающиеся насилием либо уничтожением чужого имущества, то содеянное им надлежит квалифицировать по п. “и” ч. 2 ст. 105 и ст. 213 УК .
Таким образом, убийство из хулиганских побуждений может быть квалифицировано по совокупности с хулиганством при нали-чии в действиях обвиняемого реальной совокупности этих двух преступлений.
Место совершения убийства для квалификации его как совер-шенного из хулиганских побуждений значения не имеет. Это может быть и общественное место, и изолированное от посторонних лиц помещение, где находились только убийца и потерпевший.
Убийство из хулиганских побуждений может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием
или насильственными действиями сексуального характера
(п. “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Для квалификации по данному пункту не имеет значения, какое именно преступление скрыть или облегчить его совершение путем убийства стремится преступник. Закон говорит о совершении убий-ства с целью сокрытия или облегчения совершения другого престу-пления, а поэтому для квалификации по п. “к” ч. 2 ст. 105 УК не важно, удалось убийце фактически скрыть или облегчить другое преступление или нет; и могло ли убийство сыграть такую роль.
Убийство может быть совершено как с целью сокрытия или об-легчения совершения другого преступления самим убийцей, так и другими лицами. В последнем случае возникает вопрос о том, при каких условиях наступает ответственность убийцы за преступление, ради которого совершалось убийство.
Когда убийца заранее, т. е. до окончания другого преступления, обещал преступнику лишить жизни кого-либо, например, человека, осложняющего совершение этого преступления, то он, убийца, не-сет ответственность и за соучастие в этом преступлении в виде по-собничества.
Если же убийца заранее не давал обещания на лишение кого-либо жизни, но сделал это с целью сокрытия другого преступления, совершенного иным лицом, то такая разновидность отношения к другому преступлению полностью охватывается признаками ква-лифицированного убийства, предусмотренного п. “к” ч. 2 ст. 105 УК.
О том, что п. “к” может сочетаться в квалификации со всеми пунктами ст. 105 УК, которые предусматривают квалифицирован-ный вид убийства по способу, отличительным признакам субъекта или потерпевших, сомнений нет.
Если лишается жизни очевидец какого-либо преступления, то для правильной квалификации решающую роль играет выяснение мотива и цели убийства. Убийство может быть при этом совершено с целью облегчения или сокрытия другого преступления либо с целью мести за то, что очевидец сообщил о преступлении органам власти. Эти цели могут совпадать.
Как отмечалось ранее, квалификация убийства по п. “к” может быть применена и по совокупности с п. “з” ч. 2 ст. 105 УК.
Убийство, предусмотренное п. “к” ч. 2 ст. 105 УК, может быть совершено только с прямым умыслом, т. к. в диспозиции указана цель убийства.
Убийство, сопряженное с изнасилованием, является, как прави-ло, частным случаем убийства с целью облегчения или сокрытия другого преступления. В редких случаях убийство совершается из мести или является проявлением садистских наклонностей насиль-ника.
Жертвой убийства может быть как потерпевшая от изнасилова-ния, так и другое лицо, которое каким-либо образом может затруд-нить совершение изнасилования или способствовать раскрытию этого преступления.
Смерть потерпевшей при изнасиловании может быть результа-том физического насилия, примененного для преодоления или пре-дупреждения сопротивления с ее стороны. При этом вина преступ-ника по отношению к смерти практически может выражаться и в прямом, и в косвенном умысле или в форме неосторожности. Так как квалификация таких случаев по п. “к” ч. 2 ст. 105 УК возможна только при установлении умысла к смерти потерпевшей, при рас-следовании должно быть уделено особое внимание установлению характера вины. Такое последствие изнасилования, как неосторож-ное лишение жизни потерпевшей, полностью охватывается п. “а” ч. 3 ст. 131 УК.
Если убийство совершено с целью облегчения изнасилования или с целью его сокрытия, то в процессуальных документах долж-ны быть указаны оба квалифицирующих признака, предусмотрен-ные п. “к” ч. 2 ст. 105 УК.
Убийство, сопряженное с изнасилованием, квалифицируется по совокупности с соответствующей частью ст. 131 УК. При этом убийство, совершенное как в процессе изнасилования, так и после него, не рассматривается в качестве квалифицированного вида из-насилования .
Убийство, сопряженное с насильственными действиями сексу-ального характера, имеет место, когда оно совершается в процессе мужеложства, лесбиянства или иных действий сексуального харак-тера с применением насилия, угроз его применения к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием беспо-мощного состояния потерпевшего (по-терпевшей) — ст. 132 УК.
Статья 132 УК частично воспроизвела ст. 121 УК РСФСР 1960 г. — насильственное мужеложство, т. е. удовлетворение поло-вой страсти мужчины с мужчиной посредством введения полового члена в анальное отверстие, а также предусмотрела уголовную от-ветственность за насильственное лесбиянство, т. е. сексуальные действия между женщинами .
Иные насильственные действия сексуального характера — это различные сексуальные действия между мужчиной и женщиной, кроме естественного в физиологическом смысле полового акта, или между мужчинами, кроме мужеложства, или между женщинами, но без проникновения в половой орган.
Убийство, совершенное в процессе насильственных действий сексуального характера или после их совершения, квалифицируется по совокупности: п. “к” ч. 2 ст. 105 УК и соответствующая часть ст. 132 УК — в зависимости от квалифицирующих обстоятельств или их отсутствия. Убийство, сопряженное с изнасилованием или на-сильственными действиями сексуального характера, может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Убийство по мотиву национальной, расовой,
религиозной ненависти или вражды либо кровной мести
(п. “л” ч. 2 ст. 105 УК РФ)
По сравнению с УК РСФСР, где убийство на почве расовой или национальной вражды или розни было предусмотрено п. “м” ст. 102, а убийство на почве кровной мести — п. “к” ст. 102, в п. “л” ч. 2 ст. 105 УК РФ эти два пункта объединены и дополнены убийст-вом по мотивам религиозной ненависти или вражды.
Под мотивом рассматриваемых убийств следует понимать по-буждения, основанные на негативной оценке конкретной ра-сы, нации (народа) либо религии.
Убийца стремится подчеркнуть неполноценность потерпевшего в силу принадлежности его к той или иной расе, национальности или религии либо пропагандировать путем убийства исключитель-ность своей национальности, расы, религии. Такого рода убийства совершались, например, в Чечне, где бандиты убивали русских местных жителей только потому, что они русские и не исповедуют мусульманскую религию и обряды.
Такие убийства могут преследовать цель возбудить соответст-вующую вражду. Представляется, что в подобных случаях полно-стью отразить содеянное может квалификация по совокупности п. “л” ч. 2 ст. 105 и п. “а” ч. 2 ст. 282 УК, предусматривающей ответ-ственность за действия, в том числе и насильственные, направлен-ные на возбуждение национальной, расовой или религиозной враж-ды. Объектом посягательства этого преступления являются основы конституционного строя и безопасность государства. Убийство, предусмотренное п. “л” ч. 2 ст. 105 УК, может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Убийство с целью использования органов
или тканей потерпевшего
(п. “м” ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Такого квалифицированного вида убийства в УК РСФСР не бы-ло. Субъектом этого преступления могут быть любые лица, в том числе медицинские работники. Преступление совершается с пря-мым умыслом по корыстному мотиву или по мотиву спасения близ-кого человека, нуждающегося в замене соответствующего органа или тканей.
В случае убийства с целью использования органов или тканей потерпевшего по корыстному мотиву в квалификации содеянного кроме п. “м” ч. 2 ст. 105 УК должен присутствовать и п. “з” ч. 2 ст. 105 УК.

Убийство, совершенное неоднократно
(п. “н” ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Рассматривать этот пункт следует с учетом положений ст. 16 УК — неоднократность преступлений, ст. 17 УК — совокупность преступлений, ст. 18 УК — рецидив преступлений. Пункт “н” ч. 2 ст. 105 говорит только о неоднократности.
Трудность применения пункта “н” ст. 105 обусловлена тем, что формулировка ст. 16 УК дает почву для различного толкования понятия неоднократности. Статья 16 гласит: “неоднократностью преступлений признается совершение двух или более убийств, пре-дусмотренных одной статьей или частью статьи настоящего Кодек-са. Совершение двух и более преступлений, предусмотренных раз-личными статьями настоящего Кодекса, может признаваться неод-нократным в случаях, предусмотренных соответствующими стать-ями Особенной части настоящего Кодекса”.
Исходя из грамматического толкования приведенного законопо-ложения, неоднократность, при условии деления статьи на части, имеет место, когда оба преступления самостоятельно подпадают под одну и ту же часть статьи. Таким образом, убийства, преду-смотренные различными частями ст. 105 УК не образуют неодно-кратности, а должны квалифицироваться по совокупности преступ-лений , под которой согласно ст. 17 УК “признается совершение двух и более преступлений, предусмотренных различными статья-ми или частями статьи настоящего Кодекса”. Значит, если совер-шено простое убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК, а затем убийство, например, из хулиганских побуждений, предусмотренное п. “а” ч. 2 ст. 105 УК, то квалификация должна быть по совокупно-сти преступлений (ч. 1 ст. 105 и п. “и” ч. 2 ст. 105 УК).
Но при такой трактовке понятия неоднократности возникают существенные противоречия и несообразности. Так, при соверше-нии двух “простых” убийств содеянное подпадает под пункт “н” ч. 2 ст. 105 УК, а при совершении “простого” убийства и убийства при отягчающих обстоятельствах неоднократность как бы отсутствует и должна быть применена квалификация по совокупности преступле-ний (ч. 1 ст. 105 и один из пунктов части второй ст. 105 УК).
Другой подход к пониманию неоднократности, преобладающий в опубликованных комментариях к Уголовному кодексу 1996 г., современных учебниках по уголовному праву , сводится к тому, что указание в ст. 16 УК на разные части статьи как на признак, не образующий неоднократности, имеет в виду только те статьи, в которых различными частями предусмотрены различные деяния (например, чч. 1 и 4 ст. 222 УК). Один и тот же состав преступле-ния, и без отягчающих обстоятельств, и при наличии их, образует неоднократность. При такой трактовке как “простое” убийство при последующем совершении убийства при отягчающих обстоятельст-вах, так и наоборот, требуют применения п. “н” ч. 2 ст. 105 УК, т. е. образуют неоднократность .
Если законоположение вызывает столь неоднозначное толкова-ние, значит, оно неудачно сформулировано и требует, по меньшей мере, разъяснения Пленума Верховного суда Российской Федера-ции.
Определенные затруднения вызывает вопрос о квалификации преступных действий, когда в первом эпизоде имело место поку-шение на простое убийство, а во втором — оконченное убийство или наоборот. В таких случаях должна применяться квалификация по совокупности совершенных преступлений с применением ко второму убийству или покушению п. “н” ч. 2 ст. 105 УК, а в квали-фикацию покушения на убийство должна входить ч. 3 ст. 30 УК .
Квалификация по совокупности преступлений с применением п. “н” ч. 2 ст. 105 УК к последующему убийству должна быть и тогда, когда по одному эпизоду лицо являлось исполнителем убийства, а по другому — иным соучастников (ст. 33 УК).
Убийство, которому предшествовало умышленное причинение смерти, охватываемое другими статьями УК (ст.ст. 106, 107, 108, 277, 295, 317), не может рассматриваться как неоднократное, по-скольку это специально в ст. 105 не оговорено, что согласно ст. 16 необходимо .
Умышленное убийство, совершенное при отягчающих обстоя-тельствах, предусмотренных разными пунктами ст. 105 УК, должно одновременно квалифицироваться по всем этим пунктам с приме-нением п. “н” ч. 2 ст. 105 УК.
Следует квалифицировать по п. “н” ч. 2 ст. 105 как неоднократ-ное и убийство, совершенное лицом, ранее судимым за умышлен-ное убийство, т. е. при рецидиве. Пункт “н” ч. 2 ст. 105 УК в таких случаях необходим, т. к. рецидив является наиболее тяжкой разно-видностью неоднократности.
При назначении наказания по совокупности приговоров, если частично или полностью предыдущее наказание не было отбыто, оно присоединяется частично или полностью к вновь назначенному наказанию. Общий срок лишения свободы при этом не может пре-вышать 30 лет.
Нет неоднократности, если лицо за ранее совершенное убийство было в установленном законом порядке освобождено от уголовной ответственности либо судимость за ранее совершенное убийство была погашена или снята (п. 2 ст. 16 УК).
Вина по отношению к смерти по всем пунктам ч. 2 ст. 105 УК, кроме пунктов “з” — убийство по найму, “к” — с целью облегчения или сокрытия другого преступления, “м” — в целях использования органов или тканей, может быть выражена как в прямом, так и в косвенном умысле. Указанные квалифицирующие обстоятельства предопределяют прямой умысел.
Возраст уголовной ответственности по ст. 105 УК с 14 лет.
Наказание по ч. 1 ст. 105 — лишение свободы на срок от шести до пятнадцати лет, по ч. 2 ст. 105 лишение свободы на срок от восьми до двадцати лет либо смертная казнь или пожизненное ли-шение свободы.





































П Р И Л О Ж Е Н И Е

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
(1986—1997 гг.)
Убийство одного лица или покушение на жизнь другого оши-бочно квалифицированы как убийство двух лиц (Бюлле-тень Вер-ховного суда СССР . 1986. № 1. С. 36—37).
При отсутствии признаков реальной совокупности преступлений действия виновного, выразившиеся в совершении умышленного убийства из хулиганских побуждений, дополнительной квалифика-ции по статье, предусматривающей ответственность за хулиганство, не требуют (БВС СССР. 1986. № 5. С. 8—9).
Лицо обоснованно осуждено за умышленное убийство из хули-ганских побуждений (Бюллетень Верховного суда РСФСР . 1986. № 6. С. 4).
Покушение на убийство в ссоре необоснованно квалифицирова-но как совершенное в связи с выполнением потерпевшим своего общественного долга (БВС СССР. 1986. № 6. С. 31—32).
Убийство в ссоре необоснованно квалифицировано как совер-шенное из хулиганских побуждений (БВС СССР. 1986. № 6. С. 32—33).
Под умышленным убийством, сопряженным с изнасилованием, понимается убийство в процессе изнасилования или с целью скрыть его, а также убийство, совершенное по мотивам мести за оказанное при изнасиловании сопротивление (БВС РСФСР. 1986. № 12. С. 3).
При квалификации умышленного убийства, совершенного спо-собом, опасным для жизни многих лиц, следует исходить из того, была ли опасность для жизни этих лиц реальной (БВС СССР. 1987. № 1. С. 30—31).
Умышленное убийство в присутствии близких потерпевшему лиц может быть признано совершенным с особой жестокостью в случаях, когда виновный сознавал, что причиняет этим лицам осо-бые страдания (БВС СССР. 1987. № 1. С. 34—35).
Умышленное убийство без отягчающих обстоятельств необос-нованно квалифицировано по п. “г” ст. 102 УК РСФСР (БВС РСФСР. 1987. № 4. С. 6).
Умышленное убийство в ссоре неправильно квалифицировано как совершенное в связи с выполнением потерпевшим своего об-щественного долга (БВС СССР. 1987. № 4. С. 28—29).
Множественность ранений не всегда свидетельствует об умысле на совершение убийства с особой жестокостью (БВС СССР. 1987. № 4. С. 35—36).
Множественность ранений при убийстве не всегда свидетельст-вует о совершении преступления с особой жестокостью (БВС СССР. 1987. № 5. С. 29—30).
Умышленное убийство необоснованно квалифицировано как совершенное из хулиганских побуждений (БВС РСФСР. № 12. С. 10—11).
Множественность ранений не всегда свидетельствует о совер-шении убийства с особой жестокостью (БВС СССР. 1988. № 2. С. 39).
Умышленное убийство необоснованно квалифицировано как со-вершенное способом, опасным для жизни многих людей (БВС СССР. 1988. № 3. С. 34—35).
Суд первой инстанции неправильно признал покушение на убийство, совершенным из хулиганских побуждений (БВС РСФСР.1988. № 4. С. 7—8).
Умышленное убийство необоснованно квалифицировано как со-вершенное с особой жестокостью (БВС СССР. 1988. № 4. С. 29—30).
Действия лица могут быть квалифицированы по п. “з” ст. 102 УК РСФСР при условии, если убийство двух лиц охватывалось единством умысла (БВС РСФСР. 1988. № 11. С. 4—5).
Умышленное убийство необоснованно квалифицировано как со-вершенное из хулиганских побуждений (БВС СССР. 1989. № 2. С. 35).
Множественность ранений сама по себе не может во всех случа-ях свидетельствовать о совершении убийства с особой жестокостью (БВС РСФСР. 1989. № 4. С. 8—9).
Лицо обоснованно осуждено за умышленное убийство из хули-ганских побуждений (БВС РСФСР. 1989. № 9. С. 2—3).
Если лицо совершило убийство потерпевшей после ее изнасило-вания с целью скрыть это, его действия квалифицируются по п. “с” ст. 102 УК РСФСР и при отсутствии квалифицирующих признаков изнасилования по ч. 1 ст. 117 УК РСФСР (БВС РСФСР. 1989. № 10. С. 4—5).
Нанесение большого количества телесных повреждений может быть квалифицировано по п. “г” ст. 102 УК РСФСР, когда убийство совершалось способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (БВС РСФСР. 1990. № 4. С. 3).
Лицо обоснованно осуждено за умышленное убийство из хули-ганских побуждений (БВС РСФСР. 1990. № 4. С. 6).
Лицо обоснованно осуждено за умышленное убийство с особой жестокостью (БВС РСФСР. 1990. № 5. С. 7).
Покушение на умышленное убийство в связи с выполнением по-терпевшим служебного долга возможно лишь при установлении связи между действиями виновного и служебной деятельностью потерпевшего (Социалистическая законность. 1990. № 7. С. 78—79).
Убийство необоснованно квалифицировано как совершенное из хулиганских побуждений (БВС РСФСР. 1990. № 9. С. 4—5).
Если умышленное убийство совершено при разбойном нападе-нии с целью скрыть преступление или облегчить его совершение, оно должно квалифицироваться по пп. “а”, “с” ст. 102 и по п. “в” ч. 2 ст. 91 УК РСФСР (БВС РСФСР. 1991. № 4. С. 3—4).
Действия не могут быть квалифицированы по п. “г” ст. 102 УК РСФСР, если для виновного способ совершения убийства заведомо не был связан с причинением потерпевшему особых страданий (БВС РСФСР. 1991. № 6. С. 7).
Убийство на почве конфликта, вызванного добросовестным за-блуждением виновного относительно действий потерпевшего, не-обоснованно квалифицировано как совершенное из хулиганских побуждений (Вестник Верховного суда СССР . 1991. № 7. С. 6—7).
Умышленное убийство в присутствии близких потерпевшего не обязательно квалифицируется как совершенное с особой жестоко-стью (Вестник ВС СССР. 1991. № 7. С. 7—8).
Умышленное убийство в общественном месте при использова-нии в качестве предлога для этого незначительного повода пра-вильно квалифицировано как совершенное из хулиганских побуж-дений (Вестник ВС СССР. 1991. № 10. С. 5—6).
Убийство в обоюдной ссоре неправильно квалифицировано как совершенное из хулиганских побуждений (Вестник ВС СССР. 1991. № 12. С. 10).
Убийство в ссоре и драке необоснованно квалифицировано как совершенное из хулиганских побуждений (Бюллетень Верховного суда РФ . 1992. № 4. С. 6).
Суд ошибочно квалифицировал преступление по п. “и” ст. 102 УК РСФСР, поскольку прежняя судимость за покушение на убийство погашена (БВС РФ. 1992. № 10. С. 7).
Корыстные побуждения при убийстве определяются желанием лишь извлечь в результате преступления материальную выгоду (БВС РФ. 1997. № 12. С. 6—7).
Суд обоснованно признал убийство совершенным из хулиган-ских побуждений (БВС РФ. 1993. № 5. С. 6—7).
Действия лица, установившего на своем земельном участке взрывное устройство, от взрыва которого погибли люди, квалифи-цированы по ч. 1 ст. 118 и пп. “д”, “з” ст. 102 УК РСФСР (БВС РФ. 1993. № 5. С. 7).
Убийство малолетнего сына на почве злоупотребления спирт-ными напитками суд первой инстанции обоснованно квалифициро-вал по п. “б” ст. 102 УК РСФСР (БВС РФ. 1994. № 1. С. 5—6).
Умышленное убийство, совершенное при отягчающих обстоя-тельствах, предусмотренных двумя и более пунктами ст. 102 УК РСФСР, должно квалифицироваться по всем этим пунктам. Наказание же в таких случаях не должно назначаться по каждому пункту в отдельности (БВС РФ. 1994. № 5. С. 4).
Действия лица квалифицированы как покушение на убийство из хулиганских побуждений (БВС РФ. 1994. № 5. С. 4—5).
Переквалификация действий виновного с пп. “б” и “г” ст. 102 на ст. 103 УК РСФСР (БВС РФ. 1994. № 6. С. 4—5).
Понятие особой жестокости убийства связывается как со спосо-бом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствую-щими о проявлении виновным этой жестокости (БВС РФ. 1994. № 8. С. 6—7).
Ответственность по п. “ж” ст. 102 УК РСФСР наступает в том случае, если виновный на момент совершения убийства женщины достоверно знал о ее беременности (БВС РФ. 1994. № 8. С. 7—8).
Если лицо, осуществляя умысел на убийство, сознает, что при-меняет такой способ причинения смерти, который опасен для жиз-ни не только одного человека, его действия квалифицируются по п. “д” ст. 102 УК РСФСР (БВС РФ. 1994. № 9. С. 4).
Убийство одного лица в ссоре, а затем убийство второго в целях сокрытия первого преступления надзорная инстанция переквали-фицировала с пп. “б”, “е”, “з” ст. 102 на ст. 103 и пп. “е”, “и” ст. 102 УК РСФСР (БВС РФ. 1994. № 10. С. 6).
Квалификация убийства по п. “д” ст. 102 УК РСФСР возможна лишь в случае реальной опасности для жизни многих людей (БВС РФ. 1994. № 11. С. 2).
Необоснованное осуждение лица по п. “г” ст. 102 УК РСФСР (БВС РФ. 1994. № 10. С. 6).
Умышленное убийство четырехлетнего ребенка с целью освобо-диться от уплаты средств на его содержание признано совершен-ным с особой жестокостью и из корыстных побуждений (БВС РФ. 1994. № 11. С. 1—2).
Приговор изменен ввиду неправильного вменения в вину лицам, осужденным по ст. ст. 15 и 102 УК РСФСР, квалифицирующего признака — особой жестокости при убийстве (БВС РФ. 1995. № 11. С. 5—6).
Действия преступника, который похитил из мести четырехлет-нюю девочку своей знакомой, увел ее в садовый домик, изнасило-вал и убил в целях сокрытия преступления, квалифицированы кро-ме п. “е” ст. 102 и ч. 4 ст. 117 УК РСФСР и по ч. 2 ст. 1251 УК РСФСР (Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации за 1 полугодие 1995 г.).
Кассационная инстанция признала обоснованным возвращение дела на доследование для переквалификации действий обвиняемого со ст. 102 пп. “а”, “в”, “н” на ст. 1912 УК РСФСР, поскольку было совершено убийство работника милиции, одетого в форменную одежду, и в связи с его деятельностью по охране общественного порядка (при проведении мероприятий по раскрытию краж карто-феля — он препятствовал водителю, находившемуся в нетрезвом состоянии, управлять автомашиной) (там же).
По смыслу закона по п. “б” ст. 102 УК РСФСР следует квалифи-цировать умышленное убийство, совершенное на почве явного не-уважения к обществу и общепринятым нормами морали, когда по-ведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окру-жающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отноше-ние (Обзор судебной практики Верховного суда Российской Феде-рации за III квартал 1995 г.).
Покушение на убийство, совершенное группой лиц в драке, но при отсутствии предварительного сговора на убийство, не может быть квалифицировано по ст. 15, п. “н” ст. 102 УК РСФСР (там же).
По п. “б” ст. 102 УК РСФСР следует квалифицировать умыш-ленное убийство, учиненное на почве явного неуважения к общест-ву, без повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства (Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации за IV квартал 1995 г.).
В. совершил убийство женщины, заведомо для него находив-шейся в состоянии беременности. Ссылка в кассационной жалобе на то, что потерпевшей было запрещено рожать, в связи с чем был назначен день аборта, для квалификации действий осужденного значения не имеет (там же).
Одна лишь предварительная договоренность между двумя лица-ми об изнасиловании и убийстве потерпевшей при обстоятельствах, что она была убита одним, а второе лицо при этом лишь присутст-вовало, не дает оснований для признания убийства совершенным по предварительному сговору группой лиц (там же).
Убийство признается совершенным группой лиц по предвари-тельному сговору, если в нем участвовали лица, заранее догово-рившиеся о совместном его совершении (там же).
Для квалификации убийства как совершенного способом опас-ным для жизни многих людей необходимо установить, сознавал ли виновный, осуществляя умысел на убийство определенного лица, что он применяет такой способ причинения смерти, который опасен для жизни не только одного человека (БВС РФ. 1996. № 1. С. 9).
Признана обоснованной квалификация убийства как совершен-ного при разбойном нападении и в связи с выполнением общест-венного долга (БВС РФ. 1996. № 4. С. 5).
Действия лица, прицельным выстрелом с близкого расстояния убившего потерпевшего, переквалифицированы с п. “д” ст. 102 на ст. 103 УК РСФСР (БВС РФ. 1996. № 5. С. 7).
Необоснованное осуждение лица по п. “н” ст. 102 УК РСФСР (БВС РФ. 1996. № 8. С. 9).
Осуждение по п. “н” ст. 102 УК РСФСР исключено в связи с от-сутствием данных, подтверждающих наличие у виновного предва-рительного сговора на лишение жизни потерпевшего (БВС РФ. 1996. № 10. С. 4).
Суд ошибочно квалифицировал умышленное убийство как со-вершенное с особой жестокостью (БВС РФ. 1996. № 10. С. 6.).
Действия подстрекателя и пособника, квалифицированные по ст. 17, п. “н” ст. 102 УК РСФСР, переквалифицированы в надзорном порядке на ст.ст. 17, 103 УК РСФСР и действия исполнителя — на ст. 103 УК РСФСР (БВС РФ. 1996. № 10. С. 6).
Убийство квалифицируется по п. “г” ст. 102 УК РСФСР, в част-ности, если совершено в присутствии близкого родственника по-терпевшего (БВС РФ. 1996. № 11. С. 3).
Суд обоснованно квалифицировал действия осужденного по п. “г” ст. 102 УК РСФСР (БВС РФ. 1996. № 11. С. 3).
Умышленное убийство с особой жестокостью обоснованно ква-лифицировано по п. “г” ст. 102 УК РСФСР (БВС РФ. 1996. № 12. С. 1).
Причинение восьми ранений ножом потерпевшему, четыре из которых в области рук являются резаными, отнесенными экспертом к легким телесным повреждениям, не повлекшим расстройства здоровья, необоснованно квалифицировано как убийство с особой жестокостью (БВС РФ. 1997. № 2. С. 21).
Действия лица, совершившего убийство и завладевшего деньга-ми и товарами продавца, правильно квалифицированы по п. “а” ст. 102 и пп. “б”, “в” ч. 2 ст. 146 УК РСФСР (БВС РФ. 1997. № 3. С. 9).
Действия лица, совершившего убийство и завладение деньгами, товарами продавца, следственные органы квалифицировали по п. “а” ст. 102 и пп. “б”, “в” ч. 2 ст. 146 УК РСФСР (БВС РФ. 1997. № 3. С. 8, 9).
Если умышленное убийство совершено после окончания насиль-ственного полового акта или покушения на него в целях сокрытия совершенного преступления, либо по мотивам мести за сопротив-ление, оказанное потерпевшей, действия виновного следует квали-фицировать по совокупности преступлений, предусмотренных п. “е” ст. 102 и соответствующей частью ст. 177 УК РСФСР (БВС РФ. 1997. № 3. С. 8, 9).
При покушении на убийство двух и более лиц содеянное следует квалифицировать по ст. 15 и п. “з” ст. 102 УК РСФСР, если дейст-вия виновного охватывались единством умысла и совершены, как правило, одновременно (БВС РФ. 1997. № 4. С. 10, 11).
Умышленное убийство признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовало два и более исполнителей, заранее договорившихся о совместном его соверше-нии, и каждый из них выполнил часть объективной стороны пре-ступления (БВС РФ. 1997. № 4. С. 10, 11).
Умышленное убийство необоснованно квалифицировано как совершенное по предварительному сговору группой лиц (п. “н” ст. 102 УК РСФСР) (БВС РФ. 1997. № 4. С. 10, 11).
Действия организаторов убийства, нанявших исполнителя этого преступления, не могут быть квалифицированы по п. ”н” ст. 102 УК РСФСР, поскольку сами они в лишении жизни не участвовали (БВС РФ. 1997. № 4. С. 10, 11).
Действия лица, совершившего убийство способом, который за-ведомо для виновного был связан с причинением потерпевшему особых страданий (например, сожжение заживо), квалифицируются по п. “г” ст. 102 УК РСФСР (БВС РФ. 1997. № 5. С. 11).
Убийство пассажиром водителя автомашины с целью избежать платы за проезд признано совершенным из корыстных побуждений (БВС РФ. 1997. № 6. С. 11).
Если лицо совершило убийство двух лиц, причем последнее убийство — в целях сокрытия первого, эти действия образуют со-став преступления, предусмотренный пп. “е”, “и” ст. 102 УК РСФСР (БВС РФ. 1997. № 7. С. 8).
Убийство спящего потерпевшего путем нанесения ему трех уда-ров топором по голове обоснованно квалифицировано по п. “в” ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство лица, заведомо для виновного нахо-дившегося в беспомощном состоянии (БВС РФ. 1997. № 12. С. 9).
Убийство с целью завладения имуществом, то есть из корыст-ных побуждений, одновременно не может квалифицироваться как совершенное с целью облегчить совершение другого преступления (завладение имуществом) (БВС РФ. 1997. № 12. С. 9).
Как видно из приговора, вооруженный автоматом П. ворвался в рейсовый автобус, в котором кроме водителя находились пассажи-ры К. и С. Угрожая оружием, он потребовал от К. снять с себя куртку и передать ему. После отказа выполнить это требование П. выстрелом убил К., а затем предъявил такое же требование к С., и последний его выполнил.
Действия П. в отношении К. органы следствия и суд I инстанции квалифицировали как умышленное убийство, совершенное из ко-рыстных побуждений и с целью облегчить совершение другого преступления, по пп. “а”, “е” ст. 102 УК РСФСР.
Военная коллегия не согласилась с такой юридической квали-фикацией и исключила из приговора указание об осуждении П. по п. “е” ст. 102 УК РСФСР, поскольку содеянное им в этой части полностью охватывается п. “а” названной статьи УК (БВС РФ. 1997. № 12. С. 9).
Тяжкие последствия в виде смерти двух человек не могут быть признаны обстоятельством, отягчающим наказание, и учитываться при назначении наказания за умышленное убийство двух лиц, по-скольку являются квалифицирующим признаком этого состава пре-ступления. В связи с изложенным это отягчающее обстоятельство исключено из приговора.























РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА
1. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов-на-Дону — М., 1996.
2. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. проф. А. С. Михлина, проф. И. В. Шмарова. Отв. ред. Первый заместитель Председателя Верховного суда Российской Федерации В. И. Радченко. М., 1996.
3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. проф. А. В. Наумова. М., 1996.
4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть / Под общей ред. Генерального прокурора Российской Федерации, проф. Ю. И. Скуратова и Председателя Верховного суда Российской Федерации В. М. Лебедева. М., 1996.
5. Уголовный кодекс Российской Федерации. Постатейный коммента-рий. М., 1997.
6. Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Под ред. проф. А. И. Рарога. М., 1996.
7. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник для юридических вузов. М., 1996.
8. Новое уголовное право России. Особенная часть: Учебное пособие. М., 1996.
9. О судебной практике по делам о посягательстве на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции, народных дружинников и военнослужащих в связи с выполнением ими обязанностей по охране общественного порядка: Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24 сентяб-ря 1991 г. в редакции Постановления от 21 декабря 1993 г. // Сборник поста-новлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР. М., 1995 С. 527.
10. О судебной практике по делам об умышленных убийствах: Постановле-ние Пленума Верховного суда Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. // БВС РФ. 1993. № 2.
11. Российское уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. ака-демика В. Н. Кудрявцева и доктора юридических наук, профессора А. В. Нау-мова. М., 1997.
12. Андреева Л. Ответственность за убийство нескольких человек // Закон-ность. 1994. № 4. С. 10—13.
13. Борисов В. И., Куц В. Н. Преступления против жизни и здоровья: во-просы квалификации. Харьков, 1995.
14. Бородин С. В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М., 1994.
15. Бородин С. В. Значение субъективной стороны убийства с особой жес-токостью для его квалификации // Социалистическая законность. 1986. № 8. С. 47—49.
16. Воробьева Т., Санталов А. Квалификация убийства с особой жестоко-стью // Советская юстиция. № 11. С. 12—13.
17. Разгильдиев В. Убийство по заказу // Российская юстиция. 1995. № 6. С. 41—42.
18. Семернева Н. К. Квалификация умышленных убийств из хулиганских побуждений. Вопросы совершенствования уголовно-правовых норм на совре-менном этапе. Свердловск, 1986. С. 170.
19. Семернева Н. К., Ермаков Е. В. Особая жестокость как признак квали-фицированного убийства. Уголовное право в борьбе с преступностью. Сверд-ловск, 1987. С. 126.
20. Семернева Н. К., Николаева З. А. Квалификация умышленного убийст-ва, совершенного в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга. Актуальные проблемы борьбы с преступностью Сверд-ловск, 1989. С. 43.
21. Чечель Г. И. Понятие особой жестокости как квалифицирующего при-знака убийства. Правовые вопросы борьбы с преступностью. Томск, 1988. С. 155.

• ЗАКОН © 1999-2019 г. (21.10.99) •
Rambler's Top100 Рейтинг.Сопка.Net
 

Fatal error: Call to a member function return_links() on a non-object in /home2/law/public_html/template/footer_nadzor.inc on line 150