24 апреля, понедельник
 

Субъективная сторона: сильное душевное волнение.

Неправильное установление субъективной и объективной сторон состава преступления, его обязательных признаков приводит к тому, что суды не отграничивали умышленное убийство, предусмотренное ст. 103 УК, от убийства, совершенного в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (ст. 104 УК). Так, по приговору Тайшетского городского народного суда Иркутской области Батурин был осужден по ст. 103 УК. Как указано в приговоре, преступление им совершено при следующих обстоятельствах. 8 марта 1991 г. вечером Батурин у себя дома вместе с женой и супругами Курилик распивали спиртные напитки в связи с праздником. В 22 часа в квартиру пришел сосед Горный, который также принял участие в распитии спиртного. После того как Батурин уснул, его жена и Горный, которые ранее состояли в интимных отношениях, уединились в доме Курилик, куда через некоторое время пришел Батурин. Застав жену и Горного в обнаженном виде, он взял лежащий на столе кухонный нож и нанес сильный удар Горному в область грудной клетки, причинив сквозное ранение сердца, совершив таким образом умышленное убийство. В судебном заседании Батурин пояснил, что находился с потерпевшим в хороших отношениях, с женой жил дружно, поводов для ревности у него не было, но, когда неожиданно для себя увидел обнаженными жену и потерпевшего, с криком рванулся к ним и не помнит, бил ли жену и как ударил Горного. Батурина подтвердила эти показания мужа.
Судебная коллегия обоснованно пришла к выводу, что суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал им неверную юридическую оценку, квалифицировав их по ст. 103 УК, вместо ст. 104 УК, поскольку все обстоятельства дела, показания подсудимого и его жены свидетельствуют о совершении преступления в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения.
Случаи, когда поверхностное исследование доказательств по делу и существенных обстоятельств совершения преступления приводят не только к ошибкам в правовой квалификации действий подсудимого, но и к его необоснованному осуждению, к сожалению, продолжают встречаться в практике рассмотрения судами дел об умышленных убийствах.
Усть-Куломским районным народным судом 27 октября 1991 г. Коковкин осужден по ст. 104 УК. Согласно материалам дела, Чеботинка нанес Коковкину удар обухом топора по голове, и тот упал. Очнувшись, Коковкин увидел, что Чеботинка гонится с топором за Путинцевым. Опасаясь за жизнь и здоровье своего друга, Коковкин вскочил, вытащил нож и, догнав Чеботинка, нанес ему два удара. Изложив эти обстоятельства, суд ошибочно расценил действия Коковкина как умышленное убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. В данной ситуации опасность со стороны потерпевшего была реальной, а действия Коковкина соразмерными, т.е. он находился в состоянии необходимой обороны. Приговор отменен с прекращением производства по делу
[из: "О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ ОБ УМЫШЛЕННЫХ УБИЙСТВАХ", БВС РФ,3,93], [пункт: ]

Умышленное убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, необоснованно квалифицировано по ст. 103 УК.
Московским районным народным судом Калининградской области Кузнецова Л. осуждена по ст. 103 УК. Она признана виновной в том, что 27 декабря 1991 г. во время ссоры со своей дочерью Кузнецовой С., из чувства мести, ножом нанесла ей удар в область грудной клетки, причинив проникающее колото-резаное ранение с повреждением сердца, от чего дочь скончалась. В кассационном порядке приговор оставлен без изменения. Президиум Калининградского областного суда протест председателя областного суда о переквалификации действий Кузнецовой Л. на ст. 104 УК оставил без удовлетворения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 19 января 1993 г. удовлетворила аналогичный протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, указав следующее. Квалифицируя действия Кузнецовой Л. по ст. 103 УК, народный суд исходил из того, что она совершила убийство во время ссоры и, как указано в приговоре, нет оснований считать, что виновная находилась в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Однако народный суд в приговоре не привел никаких доказательств, подтверждающих данный вывод. Между тем, как видно из материалов дела, Кузнецова Л. и на следствии, и в суде утверждала, что, придя домой около 8 час. утра 27 декабря 1991 г., застала дочь с сожителем Т., находившихся в нетрезвом состоянии. Т. был в ее халате, вел себя развязно. Она потребовала, чтобы он ушел из квартиры, но Т. стал угрожать ей, а дочь заявила, чтобы она сама уходила из дома, ударила ее в грудь, а затем бросила в нее стакан с пивом. Это, как показала Кузнецова Л., вызвало у нее такое состояние, что она, не отдавая отчета своим действиям, схватила кухонный нож и нанесла им удар дочери все произошло мгновенно. Народным судом установлено, что дочь первая ударила мать, а затем бросила в нее стакан с пивом. Факт, что дочь ударила мать, подтвержден и заключением судебно-медицинского эксперта о наличии у последней легких телесных повреждений. Однако народный суд не дал оценки этим обстоятельствам. Они же свидетельствуют о том, что побудительным мотивом нанесения ножевого ранения Кузнецовой Л. своей дочери явилась не просто ссора, которые возникали и ранее, а оскорбительные и насильственные действия дочери и ее сожителя, вызвавшие у матери внезапно возникшее сильное душевное волнение. Как указал президиум областного суда, оставляя без удовлетворения аналогичный протест, ссоры между дочерью и матерью происходили и ранее, Кузнецова Л. сама явилась инициатором очередной ссоры и ножевое ранение было нанесено спустя некоторое время после неправомерных действий потерпевшей . Однако с этими доводами президиума согласиться нельзя. Происходившие ранее ссоры между матерью и дочерью сами по себе не давали оснований для совершения дочерью противоправных действий в отношении матери. Ссылка президиума областного суда на то, что инициатором ссоры была осужденная, не подтверждена материалами дела. Как показала Кузнецова Л., она лишь предложила сожителю дочери покинуть квартиру, но в ответ услышала брань, оскорбления и предложение ей самой убраться из дома. Эти объяснения осужденной не опровергнуты. Не соответствует материалам дела и утверждение президиума о том, что удар ножом был нанесен Кузнецовой Л. своей дочери спустя некоторое время после неправомерных действий последней. Показания осужденной Кузнецовой о совершении ею убийства дочери в состоянии внезапно возникшего сольного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями последней, согласуются с доказательствами, свидетельствующими об отношении супругов Кузнецовых к своей дочери. Как показали свидетели Руденко, Грачева, Мухин, супруги Кузнецовы любили свою единственную дочь, заботились о ее будущем, делая все, чтобы ее личная жизнь была счастливой. При таких обстоятельствах неправомерные действия Кузнецовой Л. надлежало квалифицировать по ст. 104 УК.
[из: Определение СК ВС РФ от 19 января 1993 г., БВС РФ,7,93], [пункт: ]

Не должно квалифицироваться как совершенное при отягчающих обстоятельствах убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, а также с превышением пределов необходимой обороны, при обстоятельствах, предусмотренных пунктами "г", "д", "ж", "з", "и", "л" ст. 102 УК РСФСР.
[из: Пост.ПВС РФ от 22.12.92 №15 (БВС РФ,2,1993)], [пункт: 16]


• ЗАКОН © 1999-2017 г. (21.10.99) •
Rambler's Top100 Рейтинг.Сопка.Net
 

Fatal error: Call to a member function return_links() on a non-object in /home2/law/public_html/template/footer_nadzor.inc on line 150