30 мая, вторник
 

Процессуальные нарушения: необоснованное осуждение.

(Необоснованное осуждение лица за злоупотребление служебным положением.)
Северо-Курильским районым народным судом Сахалинской области Ким Г. осуждена по ч.1 ст.92 и ч.1 ст.170 УК РСФСР. Она признана виновной в том, что в нарушении требований постановления СМ СССР от 10 декабря 1959 г. № 1367 “Об ограничении совместительства по службе”, злоупотребляя своим служебными полномочиями заведующей отделом культуры Северо-Курильского райисполкома, приняла на работу в автоклуб на полную ставку шофера своего мужа Кима Д., работавшего инженером кинотеатра “Маяк”. В результате этого Ким незаконно получил зарплату за период с 12 по 30 сентября 1980 г. и с 14 июня 1983 г. по апрель 1984 г. в сумме 1698 руб., а также надбавку за классность в сумме 353 руб.

В кассационном порядке приговор оставлен без изменения.

Президиум Сахалинского областного суда приговор и кассационное определение в части осуждения Ким по ч.1 ст.92 УК РСФСР отменил и дело в этой части производством прекратил за отсутствием состава преступления, в остальном приговор и определение оставил без изменения. Заместитель Генерального прокурора РСФСР поставил вопрос об отмене судебных решений и прекращении производства по делу за отсутствием в действиях Ким состава прступления. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 13 июня 1991 г. протест удовлетворила по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, муж осужденной действительно оформился работать в автоклуб, который в указанное время остро нуждался в шофере. Ким имел права водителя 2, а затем 1 класса. Работу водителя, а также киномеханика выполнял исправно, в полном объеме. Ким показала, что приняла н работу своего мужа согласно разрешения на совместительство, подписанному директором киносети и председателем профсоюзного комитета.

Как показали свидетели Васильева, Авинова, Филанчук, они были очевидцами того, что Ким постоянно ездил по району и демонстрировал фильмы в детских садах, возил культработников с концертами на сенокос, на предприятия. По словам свидетеля Ильина, он, как директор киносети, разрешил Киму совместительство - работу шофером-киномехаником на машине автоклуба. Ким добросовестно выполнял и основную работу, и по совместительству, отрабатывал полностью, трудился также в выходные, праздничные дни и в вечернее время.

Исходя из перечня профессий работников киносети, имеющих право на совместительство (Приложение № 1 к постановлению Госкино СССР и ЦК профсоюза работников культуры от 13 апреля 1983 г. № 23), инженер по обслуживанию кинооборудования может совмещать профессию киномеханика, что и имело место. При таких обстоятельствах у суда не было оснований считать, что Ким приняла мужа на работу, злоупотребив своим служебным положением.

В действиях Ким Г. отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.170 УК РСФСР.
Опред.СК ВС РСФСР от 13.06.91., БВС РСФСР, 92, № 1.

По приговору Ащхабадского городского суда от 29 января 1987 г. оставленному без изменений Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Туркменской ССР, Шерапов А. осужден по ч.1 ст.191 УК Туркменской ССР к одному году исправительных работ с удержанием 10% из заработка в доход государства.

Шерапов признан виновным в том, что, работая старшим оперуполномоченным ОБХСС Советского РОВД г.Ащхабад, и личной заинтересованности отказал в возбуждении уголовного дела в отношении продавца овощного ларька Ханмумамедова, допустившего 19 сентября 1984 г. обсчет гр-ки Кудашевой М. При этом Шерапов уговорил Кудашеву дать ложные объяснения в пользу Ханмумамедова, который, оставшись работать в той же должности, вновь совершил обман покупателя, за что был осужден. Президиум Верховного Суда Туркменской СССР 21 января 1988 г. и Пленум того же суда 15 апреля 1988 г. оставили без удовлетворения протесты Прокурора республики, в которых ставился вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений и прекращения дела за отсутствием в действиях Шерапова состава преступления.

Председатель Верховного суда СССР внес по тем же основаниям протест в Пленум Верховного Суда СССР. Пленум Верховного Суда СССР удовлетвори протест, исходя из следующего. Для признания должностного лица виновным в злоупотреблении по работе необходимо наличие умышленного использования им своего служебного положения вопреки интересам службы, а также корыстной или иной личной заинтересованности. В действиях Шерапова эти признаки отсутствуют. На предварительном и судебном следствии Шерапов не признал себя виновным и пояснил, что Ханмухамедова и Кудашеву он ранее не знал. Кудащева в объяснениях указала, что Ханмухамедов, продавая ей лук, положил его в мешок, цена которого вошла в стоимость покупки. В связи с тем, что обсчет без стоимости мешкотары составил лишь 9 копеек,он, Шерапов постановлением от 4 декабря 1984 г. отказал в возбуждении уголовного дела за малозначительностью.

Обстоятельства покупки лука подтверждаются объяснениями Кудашевой и Ханмухамедова от 25 октября 1984 г. Однако в 1986 г. , при проверке другого факта обмана покупателей Ханмухамедовым, Кудашева заявила , что в 1984 г. она дала показания под диктовку Шерапова, сказавшего, что Ханмухамедову надо помочь, поскольку у него двое детей, а в действительности Ханмухамедов обманул ее на 1 руб 9 коп. Эти показания Кудашевой суд и положил в обоснование вины Шерапова в злоупотреблении служебным положением. Таким образом, показания Кудашевой об одних и тех же фактах противоречивы. Поэтому при отсутствии других объективных данных они не могут быть положены в основу обвинительного приговора. Нельзя признать убедительной ссылку суда на показания Недошевского - мужа Кудашевой и Авакимовой - ее сотрудницы, так как их показания производны от показаний Кудашевой. Что касается показаний лиц, проверявших работу Ханмухамедова в 1984 г. и акта проверки в котором указано о принадлежности мешка покупателю, то этот акт Кудашевой не подписан. Таким образом, по делу не установлено, что Шерапов из личной заинтересованности отказал в возбуждении уголовного дела в отношении Ханмухамедова. Поэтому судебные инстанции без достаточных оснований пришли к выводу о том, что в действиях Шерапов содержится состав злоупотребления служебным положением.

На основании изложенного Пленума Верховного Суда СССР приговор Ашхабадского городского суда и последующие решения в отношении Шерапова отменил и дело прекратил за отсутствием в его действиях состава преступления.
Пост.ПВС СССР от 28.09.88, БВС СССР, 89, № 2.

Некритический подход к показаниям лиц, заинтересованных в исходе дела, повлек необоснованное осуждение за злоупотребление служебным положением и должностной подлог. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Таджикской ССР 27 декабря 1984 г. Давыдов Р.Ш. осужден за злоупотребление служебным положением и должностной подлог. Согласно приговору вмененные ему в вину преступления совершены при следующих обстоятельствах. С 1977 г. по 1984 г. Давыдов работал директором треста “Общепит” Фрунзенкского района г.Душанбе. Зная, что у заведующей залом ресторана “Хисор” Поляковой имеется недостача находящейся у нее в подотчете инвентаря, он злоупотребляя служебным положением, не передал материалы в следственные органы. По указанию Давыдова его заместитель Клычева, главный бухгалтер треста Сифатов, заведующий складом инвентаря Игамбердыев (осуждены по этому же делу) и бухгалтер отдела треста Каюмов с целью сокрытия недостачи составили фиктивные акты на списание инвентаря. Некоторые из актов Давыдов завизировал, совершив должностной подлог.

Заместитель Председателя ВС СССР внес в Президиум Верховного Суда Таджикской ССР протест, в котором поставил вопрос об отмене приговора и прекращении дела в отношении Давыдова за недосказанностью его участия в совершении преступлений. Президиум ВС Таджикской ССР удовлетвори протест, исходя из следующего. Согласно ст.183 УК Таджикской СССР для обвинения должностного лица в злоупотреблении служебным положением необходимо установить, что служебное положение использовалось им вопреки интересам службы, в корыстных или иных личных целях и этим причинен существенный вред государственным или общественным интересам. Однако бесспорных доказательств для выводах о том, что в действиях Давыдова содержаться эти признаки, в деле нет.

На предварительном следствии и в суде Давыдов виновным себя не признал и показал, что в декабре 1980 г., узнав от Каюмова и Поляковой о наличии у нее большого количества инвентаря, в том числе подлежащего списанию, дал указание провести инвентаризацию, сдать пригодное для использования имущество на склад Игамбердыеву, а не пригодное списать согласно нормам. Накладные на сдачу Поляковой инвентаря на склад Игамбердыеву составлялись Каюмовым и Игамбердыевым и подписывались подотчетными лицами. Визируя акты на списание инвентаря, он не знал о их фиктивности, так как они были подписаны членами комиссии, созданной для этой цели приказом по тресту. В подчинении треста находились 185 предприятий, и ежемесячно к нему поступало большое количество актов на списание инвентаря и отчетов, правильность которых должна проверяться бухгалтерией. О завышении в актах норм списания Сифатов ему не говорил, а о выявленных в феврале 1981 г. ревизором Минаковым недостаче у Поляковой на сумму 2440 руб. он не знал, так как в этот период был болен. Отрицая показания Сифатова, Каюмова, Игамбердыева и Клычевой, Давыдов утверждал, что они оговорили его.

Суд не приняв во внимание показания Давыдова, сослался в приговоре на показания Сифатова,Каюмова, Игамбердыева и Клычевой о том, что они в сговоре с Давыдовым не состояли, а лишь выполняли его указания по сокрытию недостачи, образовавшейся у Поляковой.

Однако к показаниям названных лиц, заинтересованных в исходе дела, следует отнести критически. Каюмов при допросе его следователем показал, что недостача у Поляковой оставляла 30 тыс. руб. Когда он доложил об этом в декабре 1980 г. Давыдову, тот в присутствии Клычевой, Игамбердыева, Сифатова, Поляковой и Ибодовой дал указание ему и Игамбердыеву скрыть недостачу. На очной ставке с Давыдовым и в суде он назвал недостачу то в 10, то в 15 тыс руб.

Между тем Полякова и допрошенная в качестве свидетеля Ибодова (и.о. заместителя директора треста) пояснили в суде, что, когда Давыдову доложили о “возможной” недостаче у Поляковой материальных ценностей, он дал указание разобраться и передать пригодный для использование инвентарь на склад Игамбердыеву, а подлежащий списанию - списать. Разговора с Давыдовым о сумме недостачи не было.

Таким образом, у суда не имелось достаточных доказательств для вывода о том, что Давыдову в декабре 1980 г. достоверно стало известно о недостаче и ее сумме.

Каюмов, непосредственно отвечавший за учет инвентаря, находившейся у Поляковой и Игамбердыева, за упущенность учета и незаконное списание инвентаря ранее был дважды наказан Давыдовым. Это обстоятельство Каюмов не оспаривал. Большинство фиктивных накладных и актов составлено Каюмовым лично или совместно с Игамбердыевым. Полякова показала в суде, что все указания, касавшиеся списания материальных ценностей, она получала только от Каюмова.

Неубедителен и вывод суда, сделанный только на основании показания Клычевой, о том, что Давыдов умышленно не передавал в следственные органы материалы о недостаче у Поляковой инвентаря на сумму 2440 руб.

Клычева по этому поводу показала, что ревизия закончилась 17 февраля 1981 г., а 19 февраля Давыдов заболел. Она, как и.о. директора треста, присутствовала на балансовой комиссии в управлении торговли при обсуждении итогов ревизии, после чего был издан приказ от 12 марта 1981 г., в котором управлением предлагалось передать материалы о недостаче у Поляковой инвентаря на сумму 2440 руб. в следственные органы. Когда доложила об этом Давыдову, тот запретил передавать материалы в следственные органы.

Давыдов показания Клычевой не подтвердил и пояснил, что о приказе по управлению, касавшемуся недостачи у Поляковой, ему не было известно. В деле имеются больничные листы, свидетельствующие о его болезни с 19 фвраля1981 г. до конца апреля 1981 г. В то же время на акте ревизии имеется подпись Клычевой, а на приказе управления торговли - ее резолюция о поручении Сифатову и некоторым другим работникам треста устранить выявленные недостатки и выполнить все пункты приказав срок до 23 марта 1981 г. При таких обстоятельствах выполнить приказ о передаче материалов в следственные органы должен был Сифатов, а проконтролировать исполнение - Клычева, однако ими это сделано не было.

Допрошенный в качестве свидетеля Гордеева, назначенная главным бухгалтером после увольнения Сифатова, пояснила, что этот приказ во время расследования по делу был найден ею в делах бухгалтерии и отдан Давыдову, а тот передал его следователю.

В деле имеется письмо Поляковой к матери, в котором она сообщала, что материал на нее был подготовлен к передаче в следственные органы, но недостачу списали с помощью Клычевой. Из материалов дела следует также, что Клычева и Каюмов ездили к материально ответственным лицам торговых точек с бестоварными накладными. Многие акты на списание инвентаря завизированы Клычевой. Утверждение клычевой при таких данных о том, что она не передала материал о недостаче в следственные органы по указанию Давыдова, вызывает сомнение.

Что касается показаний Сифатова и Игамбердыева о том, что они лишь выполняли незаконное указание Давыдова по сокрытию недостачи у Поляковой, то эти показания также не могут служить бесспорным доказательствами по делу.

На предварительном следствии Сифатов заявил, что в январе 1981 г. Давыдов предложил ему, Клычевой, Ибодовой и Каюмову изыскать по 500 руб. для погашения возникшей у Поляковой недостачи и передать деньги Клычевой. Он, Сифатов, отдал Клычевой 300 руб, знает, что такую же сумму принес и Каюмов. Между тем никто из названных лиц показания Сифатова не подтвердил.

Как усматривается из дела, Давыдов неоднократно ставил вопрос перед управлением торговли Таджикской ССР об освобождении Сифатова от работы, как не справлявшегося со своими обязанностями. по инициативе Давыдова на складе Игамбердыева работники ОБХСС проводили проверку сохранности ценностей и выявили нарушения.

При таких обстоятельствах не исключается возможность оговора Давыдова Сифатовым, Каюмовым, Игамбердыевым и Клычевой. Таким образом, достаточных доказательств для признания Давыдова виновным в совершении инкриминируемых ему преступлений не имеется.

На основании изложенного Президиум ВС ТССР приговор Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Таджикской ССР в отношении Давыдова отменил и дело прекратил за недоказанностью его участия в совершении преступлений.
Пост.ПВС Таджикской ССР от 3.02.89, БВС СССР, 89, №4.



• ЗАКОН © 1999-2017 г. (21.10.99) •
Rambler's Top100 Рейтинг.Сопка.Net
 

Fatal error: Call to a member function return_links() on a non-object in /home2/law/public_html/template/footer_nadzor.inc on line 150