Принципы освещения коррупции журналистами

Одним из центральных институтов Гражданского общества является независимая пресса, но как оно воспринимается самим обществом.

Центром общественного мнения проводился опрос:

Как Вы считаете, если говорить в целом, то получают или не получают россияне из передач телевидения, радио и из газет объективную, правдивую информацию...? (разность между числом положительных и отрицательных ответов, в %)


Все

Влияние СМИ на жизнь страны

Влияние СМИ на настроения людей

положительное

отрицательное

положительное

отрицательное

о политической жизни России

-26

-3

-62

-7

-43

о настроении людей в России, об общественном мнении по разным вопросам

-6

18

-33

11

-17

о проявлениях экстремизма в России

-12

2

-31

-8

-14

о коррупции и злоупотреблениях чиновников в России

-46

-41

-59

-32

-52

Даже респонденты, позитивно оценивающие роль СМИ, в большинстве своем полагают, что их аудитория не получает "объективной, правдивой информации" об экономической и политической жизни.

Заслуживает внимания и тот факт, что сведения, распространяемые СМИ, представляются гораздо более достоверными тем опрошенным, которые считают их влияние на настроения россиян положительным, чем респондентам, придерживающимся противоположного мнения. Это означает, что значительная часть последних, говоря об отрицательном влиянии СМИ на эмоциональный настрой аудитории, не столько сетует по поводу того, что они вынуждены сообщать расстраивающие людей объективные сведения, сколько фактически обвиняет их в "очернении" действительности.

Вопрос: Как Вы считаете, если говорить в целом, то получают или не получают россияне из передач телевидения, радио и из газет объективную, правдивую информацию...? (разность между числом положительных и отрицательных ответов, в %)


Все

Среди электоратов

Зюганова

Лебедя

Лужкова

Явлинского

Примакова

о политической жизни России

-26

-47

-39

-6

-10

-20

о настроении людей в России, об общественном мнении по разным вопросам

-6

-19

-13

8

9

-9

о проявлениях экстремизма в России

-12

-27

-7

11

-5

-5

о коррупции и злоупотреблениях чиновников в России

46

-58

-45

-48

-49

-47

 

Как явствует из приведенных данных, политические ориентации опрошенных оказывают сравнительно слабое воздействие на их представления об объективности информации, касающейся экономики и коррупции: сторонники Ю.Лужкова и Г.Явлинского демонстрируют в этих случаях почти такую же недоверчивость, как "протестный" электорат Г.Зюганова и А.Лебедя.

Что могут сделать журналисты для того, чтобы коррупция не стала разрушительным препятствием для экономического, социального и политического развития России?

Прежде всего, освещать данную проблему. Но освещать, основываясь на определенных принципах профессиональной журналистики

В советский период журналисты формировали утопическое общественное сознание (построение коммунизма и иные мессианские устремления), в настоящее же время СМИ, развивает мифологическое сознание (миф катастрофизма, всеобщей продажности, всеобщего страха, безнадежности, политической апатии, отсутствия целей развития, провала всех реформ и т.п.). Однако задачей телевидения и других средств массовой информации является становление рационального сознания: доведение до зрителя, слушателя, читателя достоверной информации.

Не случайно рядом с привычными словами "каков народ, таково и правительство" стало утверждение "какова пресса, таково и общество". Это накладывает на журналистов, руководителей редакций и издательств не отчетно-формальную, а нравственную и политическую ответственность.

Конкуренция и погоня за сенсацией привели к тому, что отечественная журналистика потеряла такие традиционные и популярные жанры, как фельетон, памфлет, психологический очерк. Их место заняли заметки, содержащие откровенную грубость, оскорбления, вплоть до употребления "ненормативной лексики". Глубокие и часто опасные журналистские расследования привлекают внимание читателей и зрителей. Но рядом с этим все чаще появляются суррогаты публицистики, сомнительные версии, безответственные прогнозы, высосанные из пальца рейтинги, многочисленные списки "самых богатых" и "самых влиятельных". Сплошь и рядом такие публикации не основываются на серьезных социологических исследованиях; они имеют целью создавать дутые авторитеты или дискредитировать политических соперников. Такие публикации не всегда противоречат нормам закона, но грубо попирают журналистскую этику и дискредитируют средства массовой информации в глазах населения. Некоторые издания, злоупотребляя свободой информации, опускаются до самой настоящей травли видных политиков, должностных лиц, не заботясь о достоверности фактов.

В передачах, публикациях сообщаются о тех или иных политиках, общественных деятелях, бизнесменах различные "разоблачительные" материалы ("компроматы"), как правило, основанные на непроверенных данных, к тому же добытых незаконным путем. На эти "сокрушительные" материалы никак не реагируют правоохранительные органы. И длительное время "герой" разоблачительных материалов остается "в подозрении". Читатель, зритель не знает, что и думать по поводу этих разоблачений.

Таким образом, пресса по существу возродила институт "оставления в подозрении", которой существовал в России в первой половине ХIХ века.

Вместе с передачами, показывающими исключительно отрицательные черты сотрудников правоохранительных органов (коррупцию, бездействие, неумение), должны идти передачи, формирующие в обществе уважительное к ним отношение.

Этой практике контрастируют многие фильмы и передачи зарубежного телевидения, в которых полицейский выступает, как правило, защитником вдов и сирот, обиженных и оскорбленных.

Неправомерное вмешательство в частную жизнь (обнародование имен жертв насилия, в том числе сексуального, без их согласия, копание в интимной жизни, демонстрация кадров из личной жизни, оказавшихся в распоряжении журналистов и т.п.) также стало печальной приметой современных средств массовой информации. Следует учесть, что, несмотря на конституционный принцип недопустимости вмешательства в частную жизнь, в России отсутствует закон, который определял бы критерии отнесения тех или иных сведений к частной жизни.

Фактически мы сталкиваемся здесь с тем, что деление права на частное и публичное есть ни что иное, как оборотная сторона деления человеческой жизни на частную и общественную. Там, где имеет место частный интерес, частная жизнь - формируется частное право; там же, где государство усматривает интерес общественный - формируется право публичное. А, следовательно, разграничение частной и общественной жизни должно рассматриваться правоприменителем как имеющее исключительно формальный характер. Все, что законодатель отнес к сфере действия частного права, автоматически должно быть отнесено к частной жизни. Соответственно, все те отношения, которые законодатель урегулировал нормами публичного права, автоматически считаются представляющими общественный интерес.

Традиционно к отраслям публичного права относятся такие базовые отрасли как уголовное и административное право, а также производные от них уголовно-процессуальное, уголовно-исполнительное, финансовое право, ряд других комплексных и специализированных отраслей. Соответственно и все общественные отношения, урегулированные данными отраслями, предполагают наличие общественного интереса. Сюда входят отношения, вытекающие из совершения административного проступка или преступления, отношения по прохождению государственной и муниципальной службы и ряд других. Сообщение о возможной причастности лица к преступной деятельности должно рассматриваться как действие в общественном интересе, поскольку преступление по определению является общественно опасным, а защита общества от преступных посягательств урегулирована нормами публичного права.

Подобной точки зрения придерживается и Судебная палата по информационным спорам при Президенте РФ (предупреждение: материалы судебной палаты по информационным спорам носят исключительно рекомендательный характер, суды общей юрисдикции не обязаны руководствоваться ими), признавая, что журналисты, производящие собственное расследование или освещающие ход следствия по уголовному делу, "выполняют профессиональный долг, информируя читателей об обстоятельствах, имеющих общественный интерес".

Говоря об использовании предложенного критерия разграничения частной и общественной жизни, следует предупредить, что он не всегда позволяет однозначно квалифицировать ситуацию. Довольно часто в практике возникают случаи, когда провести границу между частным и публичным правом крайне сложно.

В Судебную палату по информационным спорам при Президенте РФ обратился гр. Б., занимающий должность руководителя одного из федеральных органов исполнительной власти. Основанием для заявления послужила публикация в газете "Известия", посвященной биографии Б. В частности, в статье содержалась информация об изменении Б. своей фамилии. Рассмотрев данное дело, Судебная палата пришла к выводу, что распространением подобной информации нарушено требование ст. 24 Конституции РФ и ст. 49 Закона РФ "О средствах массовой информации". Исходя из вышеизложенной позиции, данное решение Судебной палаты вряд ли можно считать обоснованным. Регулирование вопросов перемены имени осуществлялось на момент вынесения решения Судебной палатой (в настоящее время эти вопросы регулируются Федеральным законом "Об актах гражданского состояния" от 15 ноября 1997 г.) Законом СССР "О порядке изменения гражданами СССР фамилии, имени, отчества" (Ведомости Съезда Народных Депутатов и Верховного Совета СССР. 1991. № 29. Ст. 839). Согласно данному закону перемена фамилии, имени и отчества осуществляется в порядке государственной регистрации. Гражданин, желающий осуществить перемену имени, должен подать заявление в орган записи актов гражданского состояния, который вносит соответствующие изменения в актовую запись о рождении и другие документы. Закон также возлагал на такого гражданина обязанность уведомлять о перемене имени органы внутренних дел, военкоматы, кредиторов и должников. Наличие подобной процедуры свидетельствует о том, что перед нами публично-правовые нормы, защищающие интересы общества, а не отдельного гражданина. Аналогичную позицию заняла в свое время и Европейская комиссия по правам человека, признавшая, что введение ограничений на изменение фамилии не нарушает права гражданина на частную жизнь (Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: право и практика. М: Изд-во Московского независимого института международного права, 1998. С. 297).

В данном случае мы сталкиваемся с ситуацией, когда в семейном праве, являющемся изначально отраслью частного права, закреплен институт права публичного. Анализ отношений, возникающих в ходе государственной регистрации, показывает, что они по своим признакам являются административно-правовыми, а не семейными Аналогично, публично-правовые отношения могут предусматриваться и нормами гражданского права. К таким публично-правовым институтам можно отнести: государственную регистрацию юридических лиц и недвижимости; признание недействительными сделок, противных основам правопорядка и нравственности; реквизицию имущества и ряд других. Рассмотрим этот вопрос на конкретном примере. В Октябрьский районный суд г. Красноярска обратился гр. К., являющийся по должности начальником РОВД. Основанием для подачи заявление стала публикация в одной из красноярских газет, в которой сообщалось, что К. построил себе личный дом, стоимость которого по оценкам БТИ составляет 1 млрд. 45 млн. рублей. Распространение сведений о стоимости принадлежащей ему недвижимости К. рассматривает как нарушение ст. 23 Конституции РФ, гарантирующей неприкосновенность частной жизни.

Согласно ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации. Порядок такой регистрации урегулирован Федеральным законом "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" от 21 июля 1997 г. (Российская газета.1997. 30 июля). Согласно Закону, государственная регистрация прав на недвижимое имущество осуществляется учреждениями юстиции, то есть - в публично-правовом порядке. Более того, согласно Указу Президента РФ "О предоставлении лицами, замещающими государственные должности Российской Федерации, и лицами, замещающими государственные должности государственной службы и должности в органах местного самоуправления, сведения о доходах и имуществе" от 15 мая 1997 г. перечисленные лица обязаны ежегодно предоставлять сведения о доходах и принадлежащих им имуществе (Российская газета. 1997. 20 мая).

Уже самим фактом принятия данных документов законодатель признает, что информация о недвижимости, принадлежащей какому-либо лицу (в особенности, если он занимает государственную должность), представляет общественный интерес. Поэтому и разглашение в СМИ информации о стоимости недвижимости, находящейся в собственности конкретного лица, не может рассматриваться как нарушение ст. 23 Конституции РФ и ст. 49 Закона РФ "О средствах массовой информации". Видимо, подобной же логике следовал и законодатель, когда установил, что государственная регистрация прав на недвижимое имущество носит открытый характер, и обязал органы, осуществляющие таковую регистрацию предоставлять сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре, любому лицу, подавшему соответствующее заявление и предъявившему удостоверение личности (ст. 7 Закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним").

Таким образом, из факта, что отношения регулируются гражданским или семейным кодексом отнюдь не должно следовать, что в них отсутствует общественный интерес. Для окончательного отнесения отношений к сфере частного либо публичного права необходимо первоначально проанализировать их природу и метод регулирования.

Краткие выводы

Предложенное разграничение частного и общественного носит формальный характер. Ценность предложенного подхода, при котором действия журналиста квалифицируются исходя из деления права на частное и публичное, как раз и состоит в возможности избежать действий по усмотрению и решить вопрос, опираясь исключительно на формальные основания.


© 1999, Молодёжный Союз Юристов Российской Федерации